Остров Руад

Тамплиеры на Руаде

Руад — одинокий островок близ сирийско-палестинского побережья. Бесплодный песчаный остро­вок тянется на 700 м в длину и на 400 в ширину, его по­верхность находится вровень с волнами (высота 15 м над уровнем моря). Две бухточки образуют укрытие для ры­бацких судов. Руад, отобранный у тамплиеров в 1302 г., до нынешнего периода населяли рыбаки и торговцы; перед второй мировой войной он вмещал до 3500 жителей [cm. Demurger, Alain. Chevaliers du Christ: Les ordres religieux-militaires au Moyen Age (Xle-XVIe siecle). Paris: Seuil, 2002. Chap. XIV [Русский перевод: Демюрже, Ален. Рыцари Христа: военно-монашеские ордены в средние века, Х1-ХУ1 вв. СПб: Евразия, 2008?]].

Таким образом, Руад не имеет ничего общего с Родосом, и тамплиеры не пытались добиваться там независимости. Это было бы просто глупостью! Никто и не начинал создавать там Ordensstaat, «орденское государство», какими стали Родос для госпитальеров или Пруссия для тевтонцев [Luttrell, A. The Hospitallers and the Papacy, 1305-1314 // Forschungen zur Reichs-, Papst- und Landesgeschichte: Peter Herde zum 65. Geburtstag Von Freunden, Schillern und Kollegen dargebracht. Hrsg. Von Karl Borchardt und Enno Biinz. Stuttgart: Hiersemann, 1998. S. 596. Вслед за многими другими Латтрелл отстаивает эту точку зрения, на мой взгляд — неприемлемую.]. Пусть нас не сбивает с толку папская булла от 13 ноября 1301 г., даровавшая весь остров целиком магистру и братьям Храма. Руад зависел от Тортосы, сеньориальную власть над которой во времена латинских государств тамплиеры делили с местным епископом. Так же дело обстояло и с Руадом, но буллой от 13 ноября папа даровал тамплиерам всю сеньориальную власть над островом, он уступил им долю епископа в компенсацию затрат, понесенных на создание и защиту этой базы [Les registres de Boniface VIII (прим. 1). T.III, col. 184-185, n° 4199.]. Здесь нет ничего общего с уступкой завоеванной территории (чем была уступка Родоса госпитальерам). Учитывая тогдашнюю ситуацию (1301 года) на острове и обстановку в том году, папа принял это решение с целью укрепить позиции христиан в лице ордена Храма на территории, которую он после 1291 г. по-прежнему считал христианской. Это продолжение ситуации, существовавшей де-юре в XII и XIII веках. И, естественно, в этой булле ничто не подтверждает идеи, что тамплиеры якобы имели намерение сделать себе из Руада новую штаб-квартиру! Так же как в актах и письменных документах Жака де Моле того же периода.

Руад представлял интерес лишь как плацдарм с расчетом на массовую высадку на сирийско-палестинском берегу, намеченную на осень 1301 г., когда в Сирию вернется Газан; тем временем островок служил исходной базой для беспокоящих рейдов на тот же берег, которые тамплиеры производили в течение 1301 года. Жак де Моле старался информировать европейских суверенов о действиях своего ордена. 8 апреля 1301 г. он сообщил Эдуарду I о неприятностях, которые имел и все еще имеет Газан во внутренней политике из-за мятежа своего кузена, прозванного Порте-Ферри [Видимо, имеется в виду властитель Хорасана, который Моле в письме назвал «Portefferi»: «Hanc est quod Casanus Tartarorum rex pungnavit cum domino Portefferi qui ecce dicitur suus germanus» (примеч. пер.).]. Но он также узнал, что хан имеет намерение ближайшей осенью вторгнуться в Египет: «И наш монастырь, со всеми нашими галерами и таридами [лакуна] и переправился на остров Тортосу, дабы ждать армию Газана и его татар…» Тем временем монастырь наносит ущерб сарацинам [PRO. Anc. Corr. Sc 1/55, f. 22. Опубликовано: В.-Т. Р. 368.].

Через несколько месяцев Жак де Моле пишет королю Арагона, чтобы уведомить его, «что царь Армении отправил гонцов к королю Кипра, дабы передать ему […], что Газан уже вот-вот придет на земли султана со множеством татар. И мы, узнав это, ныне имеем намерение идти на остров Тортосу, где весь нынешний год пребывает наш монастырь с конями и оружием, нанеся много урона казалям побережья и пленив много сарацин. Мы имеем намерение направиться туда и обосноваться, дабы ждать татар» [ACA. Cane, CRD Jaime II, Ap. Gen. 128, n° 27. KOBano: H. Finke, Papsttum. Bd. II. S. 3-4, Nr. 3. Слова Жака де Моле подтверждают арабские источники (в частности, Абу аль-Фида), которые цитирует А. Д. Стюарт: Stewart, Angus Donald. Armenian kingdom and the Mamluks: war and diplomacy during the reigns of Hetum II (1289-1307). Leiden; Boston: Brill, 2001. P. 148 и далее.].

Но Жак де Моле не поехал на Руад. Потому что Га­зан снова не появился и большое наступление монголов было отложено. Правда, в течение 1301 г., в июле, а потом еще раз в ноябре, Газан пытался договориться с мамлюкским султаном, но безуспешно [Ibn Taymiyya. Op. cit. (прим. 15). P. 53.]. Его неудачи либо полууспехи в сочетании с нарастающими трудностями, на которые он натыкался в своих походах, побудили его вести себя менее воинственно по отношению к мамелюкам. Это не имело конкретных последствий, но чувствовалось, что зарождается мусульманская солидарность; христианам от этого ничего хорошего ждать не приходилось.

Поэтому и на Руаде с ноября 1301 г. по март 1302 г. не происходило ничего особенного. Тамплиерский гарнизон старался укреплять остров и продолжал рейды и набеги. Без иных достижений, кроме захвата пленных, которых можно было использовать как разменную монету для освобождения христианских узников, или другого результата, который было легко предвидеть, — они начинали всерьез раздражать каирских мамелюков.

Однако тамплиеры проведут на Руаде еще весну и лето 1302 года. Стратегия союза с монголами еще не умерла. Газан отправил на Запад посольство, проведшее там часть 1302 года и начало 1303 года. Послания были переданы королям Франции и Англии (мы располагаем ответом последнего, датированным 12 марта [Ibid. P. 55.]) и папе Бонифацию VIII. Последнему он заявлял 12 апреля 1302 г., что не отказался от идеи похода в Сирию, но — сможет осуществить его только в следующем году; он I твердо рассчитывает на помощь христиан [Schein, S. Art. cit. (прим. 7). P. 812-813, n. 7 h 8.]. Его послы побывали при дворе Карла II в Неаполе и у папы в Риме, а в Персию вернулись в апреле 1303 года [Ibn Taymiyya. Op. cit.. (прим. 15). Р. 55.].

Для тамплиеров Руада возникла дилемма: ждать ли? Ведь мамелюки, установив в Сирии свою власть, воспользовались отсрочкой, которую им дал Газан, чтобы напасть на островок. Длительной осады не было. В июле 1302 г. сирийские вооруженные силы атаковали Киликию и только потом остановили свой выбор на Руаде. Господство в море, о котором повсюду говорили христиане, не означало, что ни одно мамелюкское судно не могло пройти! Мамелюкам иногда предоставлялись удобные возможности. Так что в сентябре 1302 г. мамелюкский флот из шестнадцати кораблей вышел из Египта и достиг Триполи, где принял на борт солдат; потом он атаковал Руад, попытавшись высадить десант в двух точках острова (вероятно, в обеих бухтах). Тамплиерами Руада командовал маршал ордена, Бартелеми де Кинси [Гилмор-Брайсон: СВ. Р. 135 — не отождествляет Бартелеми де Кинси, упомянутого на этой странице, с маршалом ордена Храма Кинси. Можно предположить, что существо­вала родственная связь между этим Бартоломе и Симоном де Кинси, упомянутым в Марселе в 1303 г. и будущим маги­стром ордена Храма в Апулии: Tommasi, F. Art. cit. (прим. 29). Р. 177-179.]. Там было 120 рыцарей, 500 лучников и 400 мужчин и женщин, помогающих гарнизону [Эти цифры приводит Тирский Тамплиер, а потом Амади и Бустрон, когда они рассказывают о сдаче и гибели гарнизона.]. Согласно Амади, тамплиеры отбили первую атаку мусульман и отбросили их в море и на корабли [Аmadi. P. 238-239.]. Тирский Тамплиер высказывается менее определенно, позволяя понять, что мусульмане, хотя и были отброшены, зацепились за остров; используя численное превосходство, они стали успешно теснить защитников и вынудили их запереться в центре острова, который те успели укрепить (Флорио Бустрон говорит о госса [цитадели на горе (итал.)}); на сей раз мусульмане получили свободу действий и прочно закрепились на острове [T.T. P. 310-311, par. 636-638. —Bustron. P. 4.]. Они осадили маленькую цитадель и предложили защитникам сдаться, обещая отвезти их на христианскую землю на их выбор. Каталонский тамплиер Гуго д’Эмпуриас, который уже провел долгие годы в тюрьмах Каира, повел переговоры, которые закончились сдачей. Естественно, мамелюки не сдержали слова и казнили всех лучников и сирийских христиан; рыцарей ордена Храма отвезли в плен в Каир, тогда как маршал ордена погиб в бою. Эта сдача состоялась 26 сентября. Флот, снаряженный на выручку королем Кипра и орденами Храма и Госпиталя во главе с их великими магистрами, готовился поднять якорь, когда до него дошла весть о падении Руада. Он остался в порту [Ibid. Par. 637. — Amadi. P. 239. — Bustron. P. 133.].

Об этом поражении, которое потерпели одни тамплиеры, потому что на Руаде остались только они, Тирский Тамплиер и хронисты — его продолжатели, Амади и Флорио Бустрон, пишут в нейтральном тоне. На Западе это событие получило слабый резонанс, его упомянул один лишь Иоанн Сен-Викторский [RHGF. T. XXI. P. 640.]. Эта история упоминается в одном документе процесса тамплиеров. Имеется в виду записка, написанная по-французски и переданная одним братом ордена Храма судьям, которая сообщает, что во время последнего капитула ордена, который в Париже на Сретение 1307 г. провел Гуго де Перо, брат Рено де ла Фоли выступил с тяжким обвинением по адресу Жерара де Вилье и еще одного брата, из-за которых «был утрачен остров Тортоса, и через него убиты были братья и захвачены и прочее, и, желая то доказать должным образом, сказал, что оный брат Жирар уехал днем раньше, и взял с собой друзей, и из-за нехватки добрых рыцарей, каковых он увел, было понесено поражение» [Mich. I. P. 39.].

Этот Жерар де Вилье был не кем иным, как магистром провинции Франция [Trudon Des Ormes, Amedee-Louis-Alexandre. Liste des mai-sons et de quelques dignitaires de 1’Ordre du Temple en Syrie, en Chypre et en France, d’apres les pieces du proces… Paris: E. Leroux, 1900. P. 55-57.]. Сказанное о нем явно невозможно проверить; Тирский Тамплиер не делает никаких намеков на измену или по меньшей мере дезертирство. Дезертирство, которое произошло «днем раньше» (раньше чего?), выглядит неправдоподобным. Островок был занят осаждающими и окружен их флотом, и непонятно, как Жерар де Вилье и его спутники могли бы прорваться. Магистр Франции, возможно, побывал на Кипре и Руаде в течение 1301 или 1302 года, как многие тамплиеры из Западной Европы в то время, но нет оснований полагать, что он находился там как раз во время последней атаки мамелюков; может быть, здесь источник заблуждения или путаницы у брата Рено де ла Фоли. Другой вариант: Вилье был отправлен на Кипр, чтобы поднять тревогу, когда это еще можно было успеть. В конце концов, изменник не мог не понести дисциплинарного наказания, а ведь к Жерару де Вилье не применили никаких санкций — он был и остался магистром Франции [Его присутствие во Франции зафиксировано в 1300 и 1301 гг. — тогда он принял в орден много новых членов; Mich. II. Р. 286,390,405,416; СВ. Р. 146. Жерар де Вилье считал­ся отъявленным защитником практики приема в соответствии с неформальным ритуалом инициации, который выявили сле­дователи во время процесса тамплиеров; если была возмож­ность, он заставлял повторять приемы, совершенные не в со­ответствии с этим ритуалом. Может быть, из-за этого в ордене у него были враги и дурная репутация.].

Поведение тамплиеров на Руаде вызвало критику: запершись в башне в центре островка, они оставили противнику выгодные позиции и ввязались в борьбу, исходом которой могла быть только сдача; их упрекали и за то, что они доверились обещаниям неприятеля [Amadi. P. 239. — Bustron. P. 133.]. Может быть, тамплиеры Руада, рассчитывая в ближайшее вре­мя на помощь с Кипра, надеялись, что смогут продержаться несколько дней, пока эта помощь не придет? Но отправку помощи вовремя не подготовили.

Поражение было ощутимым для ордена Храма, с одной стороны, потому что потери оказались тяжелыми, с другой — потому что в этом поражении снова можно было обвинить крупнейший из военных орденов. Но надо пойти дальше соображений такого рода. Поражение на Руаде следует поместить в контекст стратегии монгольского союза. Удерживать Руад имело смысл, пока предусматривалась совместная операция с Газаном. А ведь в сентябре 1302 г., хотя двух походов, намеченных прежде, так и не было, еще не теряли надежды на эту операцию. Газан на следующую весну готовил новый поход, который, кстати, состоялся. Потеря Руада не помешала христианам продолжать рейды на сирийское побережье, даже в самом начале 1303 г., когда они разорили Дамур к югу от Бейрута [Ibn Taymiyya. Op. cit. (npHM. 15). P. 54.]; но она лишила их плацдарма, который позволил бы им присоединиться к монгольским войскам в 1303 году.

Это бы несомненно ничего не дало, поскольку третье монгольское наступление на мамелюков Сирии прова­лилось. Полководцы Газана Мулай и Кутлугхан были разбиты при Хомсе 30 марта и при Шахабе [Мардж-ас-Суффаре], к югу от Дамаска, 21 апреля; оба полководца едва не заплатили жизнями за это поражение [Ibid. P. 56-60.]. Больше монголы не предпримут попыток напасть на Сирию. Газан 10 мая 1304 г. умер. Его преемники еще направят в 1307 г. в Европу посольство, суля сильную мобилизацию монголов, но это благое обещание никогда не воплотится в жизнь [H. Finke, Papsttum. Bd. II. S. 28: монгольские посланцы приезжают в Пуатье 26 июня 1307 года.].

Тем кончилась стратегия союза с монголами, одним из инициаторов которой пятьдесят лет назад стал Лю­довик Святой. Смысл эпизода с Руадом нужно оценивать правильно. Оккупация этого островка входила в состав масштабного замысла — впервые придать этой стратегии конкретное содержание и реальность. Жак де Моле в рамках ордена Храма все эти годы работал на эту политику. Занятие Руада, как я говорил, произошло по общей инициативе христианских сил Кипра, оказавшихся способными объединиться при всех разногласиях, которые есть тенденция преувеличивать.

Стратегия союза с монголами потерпела неудачу. этом виноваты не только христиане Кипра, Храм, Госпиталь; конечно, можно сослаться на отсутствие флота как раз тогда, когда он был бы нужен, притом что христиане имели господство на море. Но слишком часто забывают, что это морское господство обеспечивали флоты итальянских республик; по сравнению с ними флоты, которые могли мобилизовать король Кипра и военные ордены, выглядели смехотворными. А ведь итальянские республики едва ли собирались ввязываться в войну с мамелюкским Египтом, страной пряностей! Но столь же велика и ответственность монголов за эту неудачу — их промедления, их колебания обошлись дорого. Наконец, нельзя забывать о трудно преодолимых материальных проблемах, с которыми столкнулось предприятие подобного размаха: трудностях в передаче сведений, коммуникации, доставке провизии — всех препятствиях, усложнявших в то время проведение совместных операций.

В течение этих четырех лет Жак де Моле вел себя как ответственный руководитель одной из четырех сил, осуществлявших эту стратегию (орден Храма, орден Госпиталя, королевство Кипр и Армянское царство). Впрочем, скорее как политический руководитель, чем как военный: операциями он руководил с Кипра. На местах он появлялся редко — возможно, он был в Армении в 1298 или 1299 г., бесспорно побывал на Руаде в ноябре 1300 г., но точно не участвовал в морских операциях июля-августа 1300 г. в Александрии, Акре, Тортосе; если бы монгольское наступление, намеченное на ноябрь 1301 г., состоялось, он бы возглавил в боях свои войска. В его отсутствие на месте командовал маршал ордена. Наконец, может быть, он собирался отплыть с флотом, который должен был оказать помощь тамплиерам, осажденным на Руаде в сентябре 1302 года? На Кипре, чаще всего в Лимасоле, резиденции ордена, он заботился о мобилизации тамплиеров Запада, о поступлении ресурсов, коней, провизии, как свидетельствует его переписка того времени.

Равно как он не имел намерения помещать резиденцию своего ордена в Пеньисколе, в королевстве Валенсия, Жак де Моле не хотел и Руад делать тамплиерским Родосом. Орден Храма предполагал оставаться на Кипре — в последнем латинском государстве Востока. Таким образом, по кипрскому периоду и надо оценивать управление орденом Храма при Жаке де Моле и Жаком де Моле. Последствия и отрицательные стороны этого выбора следует рассмотреть потом, говоря о периоде, когда стратегия, основы которой закладывал Моле, про­водиться уже не будет.

Демюрже А. «Жак де Моле: Великий магистр ордена тамплиеров»
Пер. с фр. М.Ю. Некрасова. — СПб.: Евразия, 2009 — 413, [3] с.