Европейские Грамоты и Картулярии

Еропейские Грамоты и Картулярии

Около половины из шестисот сохранившихся грамот, Датированных временем, когда орден возглавляли Гуго и Робер, исходит из Прованса и Лангедока, приблизительно треть — с севера и запада Франции и из Фландрии. Сравнительно мало число документов из других регионов Франции и Англии, а также испанского и португальского происхождения [70. Albon. Cartulaire general. (1119-1150).].

Дары, преподнесенные ордену, разнообразны: целые домены; разного рода права над церквями, рынками, ярмарками; земельные доходы; дома, приходские доходы, десятины, пожизненные ренты, вилланы с их владениями, сервы с семьями, мавританские рабы, испанские евреи. В первых грамотах нередки любопытные детали, иногда — рассказы, воскрешающие давно забытые образы. Такова «Азалия, женщина» из Руссильона, которая предает тело и душу Богу и святому рыцарству Иерусалимскому, чтобы служить Господу и жить без имущества, под властью магистра. В качестве вклада она приносит свой фьеф в Вилламолаке, с согласия двух своих детей — «и да приведет меня Господь к истинному покаянию и в свой святой Рай!» [Albon. Cartulaire general. (1119-1150) LXVIII (1133).] Поскольку устав запрещал принимать в орден сестер, пострижение Азалии в монахини, вероятно, было лишь формальностью. Но что можно сказать о престарелой англичанке Джейн, супруге Ричарда Чалдфелда, которая также принесла свой обет сестры ордена Храма пред Азоном, архидиаконом Уилтшира? Азон отправил ее с грамотой в Дом тамплиеров, «поскольку видел, что она перешагнула возраст, когда можно было иметь по отношению к ней дурные подозрения». Какими таинственными путями, какая рыцарская мечта, запретная для женщин, заронила ей в голову мысль стать тамплиером? [Lees, op. cit P.10 прим. Оригинал в коллекции Британского музея: Cotton Nero E6, fol. 267 (ок. 1189-1193). Любопытно, что Джейн являет единственный пример просителя, придерживавшегося всех формальностей латинского устава, т. е. давшего обет пред епископом, который и послал ее, вместе с подтверждением, к магистру.]

Иногда, листая картулярий, мы находим и следы трагедий. Вот — рыцарь Ги Корнелли из Тиль-Шатель, «где он пришел к мысли отправиться в Иерусалим и там, в Храме Божием, нести службу Господу как рыцарь до конца своей жизни». Его жену Резвюиду, подарившую ему трех маленьких дочерей, после нескольких лет брака внезапно поразила проказа и с тех пор отделила и от него, и от мира. Чтобы обеспечить заботу о своей жене и девочках, Ги передал их под опеку аббата св. Бенигны в Дижоне, которому уступил наследство, полученное от своего отчима Сито. Аббат же должен был за это снабдить его двумя лошадьми и тысячей су на экипировку и дорожные расходы. Грамота была удостоверена герцогом Бургундским и самыми благородными сеньорами края. [Albon. Cartulaire general, n. XXVII (1129-1132).]

В целом документы XII в. исчисляются тысячами, и благодаря такому изобилию мы достаточно хорошо осведомлены о структуре орденских командорств. В Европе, за исключением Иберийского полуострова, тамплиеры военной силой не располагали, не строя никаких замков, поскольку было решено никогда не сражаться против других христиан, хотя, особенно в глухих землях или на границах, существовали небольшие укрепления, способные оказать сопротивление разбойникам и грабителям. Сельские командорства тамплиеров создавали земледельческие хозяйства, часто весьма развитые; при этом было бы заблуждением полагать, что орден предпочитал дома и ренты землям, пригодным для обработки. Городские командорства являлись скорее складами и конторами. Орден Храма существенно отличался от прочих монашеских орденов определенной земной миссией — защитой Святой Земли; он нуждался в средствах, и функцией его западных командорств было их предоставление. У цистерцианцев, прошедших сходный путь развития, увеличение доходов было спорадическим; у тамплиеров же — необходимым и желанным. Рыцари Храма не были новаторами, и вполне практичное предпочтение, которое они оказывали арендной плате, вело к превращению зависимых крестьян с их «рабскими» наделами в лично свободных земледельцев; сегодня это назвали бы «социальным возвышением» крестьян, зависевших от ордена. Управление, которое вели тамплиеры, представляется справедливым. Они распоряжались ценностями согласно законам и обычаям того края, в котором обосновывались, и чаще всего обретали командоров среди мелкой знати с таким расчетом, чтобы их имения органично входили в жизнь местности.

Командорства поначалу состояли из давших обет братьев: рыцарей, сержантов или братьев-ремесленников; последние начинают преобладать на протяжении XIII в.: почти все свидетели на процессе, оборвавшем жизнь ордена, были братьями-сержантами, и именно в этом — одна из особенностей истории ордена Храма во Франции, нередко игнорируемая.

Мельвиль М. «История ордена тамплиеров». СПб.: Евразия, 2000. 415 с.