Гийом де Боже

Гийом де Боже

В год 1273 от Воплощения Господня преставился брат Тома Берар, магистр ордена Храма, в день мартовского праздника Богоматери (25-го). И магистром в 13-й день мая стал брат Гийом де Боже, который был за морем командором Апулии. И за ним послали брата Гийома де Понсона, занимавшего место магистра, и брата Бернара де Фокса, а брат Гуфье сделался великим командором, местоблюстителем магистра. [«История» Ираклия. Кн. XXXIV, гл. XVII//Recueil des Historiens… P. 463.]

Гийом де Боже, последний великий магистр ордена, находившийся на Востоке, «являлся знатным дворянином, родственником французского короля; а также был очень щедрым, и много раздавал милостыни, за что был очень уважаем; и стали орден Храма в его время очень почитать и бояться. И когда он стал Магистром, он был командором в Апулии и прожил за морем два года, и посетил все Дома ордена Храма в королевствах Франции, Англии и Испании, и собрал великие сокровища, и прибыл в Акру». [Деяния киприотов. Р.779.] Боже являлся командором Триполи в 1271 г.; [Roehricht. Regesta, 1378.] в Апулии он сменил Этьена де Сиссея, вероятно, в тот момент, когда последний отправился за Григорием Х в Святую Землю, чтобы сообщить о его избрании на Святой престол. Прежде чем вернуться в Акру, новый магистр присутствовал на Лионском Соборе, где трагическое положение Святой Земли привлекло сочувственное внимание Папы.

Гийом де Боже более известен, чем его предшественники, благодаря хронике, составленной его секретарем и известной под названием «Хроника тамплиера из Тира». На самом деле последний не был тамплиером и провел лишь некоторое время в Тире. Возможно, его звали Жерар Монреальский, и он принадлежал к мелкой знати королевства. Ему мы обязаны третьей книгой «Деяний киприотов» — вероятно, компиляцией из различных источников. Сам он представляется сначала как паж Маргариты Антиохийской, жены Жана де Монфора, сеньора Тира, и, по крайней мере, 1269-1270 гг. проводит в окружении Монфоров. Пятнадцатью годами позднее он появляется в качестве секретаря Гийома де Боже. Он, разумеется, не брат ордена, но лицо доверенное и сотрудник магистра. Хронист знал арабский, именно он переводил на этот язык письма для Боже и составлял послания в адрес мусульман. Его функции могут быть отождествлены с функциями сарацинского писца, преданного особе магистра, и он сообщает ценные подробности о роли тамплиеров в течение последних двадцати лет Латинского королевства. [Деяния киприотов, III//Recueil des Historiens des Croisades. Documents Armeniens. T. II. Introduction, p. CCXXXIX.]

Хотя о королевстве говорить уже трудно. Начиная с 1273 г. христианская территория ограничивается городами Акрой, Триполи, Берофой и Тортозой, приморскими замками Атлитом и Сайетой, принадлежащими тамплиерам, Маргатом — госпитальерам и Монфором — тевтонским рыцарям. Серией молниеносных кампаний Бейбарс урезал королевсгво; Яффа, Цезарея и Арсуф были потеряны на юге, княжество Антиохийское уничтожено на севере. Проходя Сирию из конца в конец, грозный султан захватил Бофор и Салеф, Кастельблан и Крак. Его смерть в 1277 г. и два года спора вокруг наследства дали короткую передышку христианам. Равнина вокруг Акры была разграблена сарацинскими набегами. И перед этой смертельной опасностью пулены не находят ничего лучшего, как истреблять друг друга из-за фьефов или уже не существующих титулов.

Трудно найти путеводную нить в политической и генеалогической путанице этой эпохи, где сменяют друг друга на краткий срок поколения, быстро созревшие и быстро скошенные. Генрихи сменяют Гугонов на троне Кипра. Боэмунд наследует Боэмунду в графстве Триполи, где правящая фамилия все еще титулует себя «князьями Антиохийскими». Чаще всего какой-нибудь Жан или Бальан д’Ибелен выполняет функции регента при малолетнем короле, проживая на Кипре. Народ не испытывает физического ослабления; почти все, по словам их хронистов, прекрасны лицом и рослые телом. Но для следующих поколений они бесцветные, жалкие и бессознательные существа рядом со старым рыцарством Святой Земли. Возможно, слишком длительное пребывание на Ближнем Востоке изменило — глубоко к худшему — франко-норманнский характер, потерявший прекрасные черты ума и верности. Ибо вырождение последних поколений проявляется в неописуемом смешении мелочных ссор и корыстных причин, вызванных отсутствием элиты, способной на разумную политику. Среди этих марионеток один Гийом де Боже являет фигуру государственного мужа.

Интерьер, в котором двигаются эти эфемерные существа, становится все более и более пышным; все богатства и все народы Востока и Запада можно встретить на сирийском побережье. Пулены, уже отмеченные роком, щеголяют на праздниках и блестящих поединках. Когда Генрих II Кипрский прибыл в Акру короноваться, «они праздновали пятнадцать дней в одном месте Акры, называемом Приют Госпиталя Святого Иоанна, там, где был один очень большой дворец. И праздник оказался самым красивым, какие только знали за сто лет праздников и состязаний. И изображали Круглый стол и королеву Женской Страны [амазонок], то есть рыцарей, одетых дамами, и состязались они вместе, а потом стали монашенками, которые были с монахами и состязались одни с другими; и представляли Ланселота, и Тристана, и Паламеда, и много других прекрасных, очаровательных и веселых игр <...>» [Деяния киприотов. P. 792 и далее.] Эти игры Круглого стола происходили в тени трагедии, более горестной, чем смерть Артура.

На трон Иерусалима всегда было два кандидата, хотя королевство едва существовало. Династия Гогенштауфенов угасла вместе с Конрадином и Манфредом, умершими на Сицилии; но девица Мария, внучка Амальрика Лузиньяна и Изабеллы Иерусалимской, заставила оценить свои права в противовес королевской династии Кипра. На Лионском Соборе 1274 г. она потребовала корону, потом отказалась от своих претензий в пользу Карла Анжуйского, брата Людовика Святого, которому Урбан IV уже пожаловал королевство Сицилийское, чтобы создать там соперника Гогенштауфенам. Зная кипрских Лузиньянов как абсолютно неспособных правителей. Боже и его тамплиеры поддержали Карла Анжуйского. Магистр принадлежал к высшей французской знати и имел точки соприкосновения с королем Сицилии, которого он должен был посещать как командор ордена Храма в Апулии. Для него не осталось незамеченным, что Карл Анжуйский, руководствуясь исключительно интересами своего Сицилийского королевства, направил крестовый поход 1270 г. на тунисский берег, где и умер Людовик Святой, но он знал Карла как человека очень энергичного, хладнокровного и честолюбивого, который многое мог бы сделать для Святой Земли, как только его личные интересы вступили бы в игру. Возможно даже, что Боже, присутствовавший на Лионском Соборе, определенным образом направил «дарение» принцессы Марии, ибо немногое из помощи, достигавшее христиан Востока, прибывало к ним из Франции. Но Карл Анжуйский, захваченный войной в Сицилии, никогда не обратился к земле за морем и оказал лишь немного внимания признанному за ним Иерусалимскому королевству, покуда сам Боже не оставил всякую надежду в этой области и не признал Генриха II Кипрского как короля Иерусалимского в 1285 г.

Ломбардская война залила кровью все восточное Средиземноморье. Изгнанные из Акры, генуэзцы укрылись в Тире; генуэзские флотилии курсировали вдоль сирийского берега в поисках своих венецианских, пизанских и пьомбинских соперников. В то же время все эти фрахтовщики поддерживали интенсивную торговлю с Александрией, которая была складом товаров из Индии. Примирив политические страсти Святой Земли с политическими коллизиями Запада, тамплиеры снова обрели союзниками генуэзцев. Гийом де Боже всеми силами поддерживал нейтралитет, и Замок Паломника предоставлял убежище также пизанцам и пьомбинцам, которые могли сюда причаливать без опасений.

К началу своего магистрата Боже позволил втянуть себя в кровную вражду князей Антиохийских с сеньорами де Жибле из семьи д’Амбриак генуэзского происхождения. Тамплиеры поддерживали д’Амбриаков и вели открытую войну с Боэмундом VII Антиохийским. Одновременно они покровительствовали своему собрату, архиепископу Триполи, в борьбе против дурных поступков Боэмунда. Правда, «люди князя и сам он, будучи молодым, причиняли много неприятностей людям ордена Храма, и даже самим братьям говорили мерзкие слова, которых ранее те и не слыхали <..>«, [«История» Ираклия. Кн. XXXIV, гл. XXXVI//Recueu des Historiens… Р.481.] что не располагало их в пользу Боэмунда. Но по мере того, как продолжалось его магистерство — а Боже управлял орденом Храма в течение восемнадцати лет, — он силился унять непростительные распри между христианами и заставить их понять опасность, в которой они оказались, в сущности, из-за собственной беспечности. Жерар Монреальский показывает его нам всегда в роли посредника.

Когда король Генрих Кипрский прибыл в Акру в 1285 г. для коронации, представитель Карла Анжуйского вооружил замок против киприотов.

При этом магистр ордена Храма, магистр Госпиталя и магистр Немцев, все трое были там, в Храме, и совсем не вышли навстречу королю [Кипра] принять его; и так поступили они на основании того, что они — монахи, и не пожелали потрудиться над этим делом, чтобы не вызвать неудовольствия какой-либо стороны. Однако, когда они увидали <...> что копья и стрелы извлечены с одной и с другой стороны и что у людей в замке были метательные снаряды для машин, и что великая опасность могла бы возникнуть, все трое вышеназванных магистра отправились туда, где в церкви был король; они выказали ему великую радость и поговорили с ним, и отправились в замок и поговорили с сиром Эдом Пельшьеном [представителем короля Сицилии] и привели дела к тому, что он пообещал передать замок трем орденам <...> [Деяния киприотов. Р. 792 и далее.]

Немного позже, когда генуэзский флот объявился у Акры и захватил пизанских рыбаков, рожденных в Сирии — «пизанских пуленов», — командор ордена Храма брат Тибо Годен «милостиво попросил за бедных рыбаков, которых они захватили, и они отослали их». Потом «монсеньор магистр» сам прибыл в Акру, где пизанцы и пьомбинцы вооружали свои галеры, чтобы защищать порт. Гийом де Боже отправился переговорить с генуэзцами «и просить их вернуться <...> и магистр им сказал, что пизанцы и венецианцы пообещали ему не выходить из порта, пока он им не привезет ответа <...>» Но его посредничество не помешало морской стычке, которая закончилась в пользу генуэзцев. Немного позднее, во время новой атаки генуэзских галер, «ордена Храма и Госпиталя, и бароны попросили их адмиралов уйти, потому что дело, которое они творили, было гнусным [по отношению] к христианству и опасным»; на этот раз их вмешательство оказалось эффективным. [Idem.]

Скоро Гийому де Боже пришлось воспользоваться своими многочисленными связями на Востоке, чтобы высказать более серьезные предупреждения.
В 1287 г., со смертью последнего князя Антиохийского, который оставил фьеф своей сестре Люции, триполитанцы сбросили власть епископа Тортозы, назначенного бальи Триполи, установили общинное правление и призвали на помощь генуэзцев, пока три магистра пытались привести к согласию горожан и их княгиню. И снова именно Жерар Монреальский рассказывает о продолжении дела.

Случилось, что когда генуэзцы прибыли в Триполи, как вы слыхали, два человека — я бы мог сказать, кто они, если бы захотел, — отправились к султану в Александрию и указали ему, что [крепость] Триполи без генуэзцев едва вооружила бы от десяти до пятнадцати галер. И теперь, если она попадет в руки генуэзцев, они вооружат их тридцать, ибо генуэзцы со всех концов придут в Триполи, и если она будет у них, они станут сеньорами ее вод, и получится, что те, кто направляется в Александрию или из нее, окажутся в их власти; это обернется великой опасностью для купцов, поддерживающих связи в вашем королевстве. Когда султан услыхал сие, ему показалось, что это разумно <...> Отчего у него был совет со своими эмирами, и решили они идти на Триполи; и велели подготовить воинов и верблюдов на дорогах; но был один престарелый эмир, один из трех, кто придерживался язычества; последний дал знать об этой новости монсеньеру магистру ордена Храма. А звали этого эмира, который некоторым образом использовал обращение к магисгру ордена Храма на пользу христианству, эмир Салах; и тратился он на красивые подарки магистру каждый год, когда к нему посылал. [Idem. P. 802 и далее.]

Страница 1 из 212