Социальная Политика Ордена [Уход за престарелыми]

Социальная Политика Ордена

Хотя в Средние Века людям, достигшим определенного возраста, иногда гарантировалось освобождение от военных и административных обязанностей, в качестве более существенного критерия пожилых лет рассматривалась утрата способности содержать себя и исполнять обязанности, налагаемые исполняемой человеком ролью. Уход должен был быть предоставлен тем, кого в этом смысле считались пожилыми.

УХОД ЗА ПРЕСТАРЕЛЫМИ В КОМАНДОРСТВАХ ТАМПЛИЕРОВ

Подсчитать число тамплиеров в западных командорствах ордена, ставших недееспособными в силу возраста, довольно сложно. Безусловно, доля пожилых братьев в общем количестве членов ордена в 1307 году была значительна. Возраста, указанные тамплиерами во время допроса в Париже, показывают, что около 40% были в то время старше пятидесяти, и 15% — старше шестидесяти лет, в то время как из 67 тамплиеров, допрошенных в Арагоне и Каталонии, четверть была в возрасте за пятьдесят и 9% — за шестьдесят [A. J. FOREY, «Towards a Profile of the Templars in the Early Fourteenth Century», in M. BARBER (ed.), The Military Orders: Fighting for the Faith and Caring for the Sick, Aldershot, Variorum, 1994, p. 197; числа для Арагона и Каталонии взяты из Barcelona, Archivo Capitular, codices 124 and 149; отрывки из cód. 124 in H. FINKE, Papsttum und Untergang des Templerordens, Munster, Aschendorff, 1907, vol. 2, p. 364-378 doc. 1 57, содержат несколько ошибок при передаче возрастов. См. также A. GILMOUR-BRYSON, «Age-Related Data from the Templar Trials», in M. M. SHEEHAN (ed.), Aging and the Aged in Medieval Europe, Toronto, Pontifical Institute of Mediaeval Studies, 1990, p. 129-142; M. BARBER, «Supplying the Crusader States: The Role of the Templars», in B. Z. KEDAR (ed.), The Horns of Hattin, Jerusalem, Aldershot, Yad Izhak Ben-Zvi, Variorum, 1992, p. 320-321.].

Причины такого возрастного деления не совсем ясны. Информация, сообщенная тамплиерами о продолжительности своей службы в ордене, не предполагает, что подобные возрастные стандарты объясняются кризисом в вербовке новых членов незадолго до времени ареста [О числовых показателях продолжительности службы см. FOREY, «Towards a Profile…», p. 198.]. Лишь немногие, допрошенные во время процесса, вступили в орден уже в пожилом возрасте: только девять из трехсот опрошенных в Париже были завербованы в возрасте не моложе пятидесяти, и только лишь трое из выслушанных тамплиеров Арагона и Каталонии заявили, что им было за пятьдесят лет, когда их приняли в орден. Принятие обета тамплиеров, по-видимому, не часто использовалось в качестве средства обеспечить себе старость [S. SHAHAR, Growing Old in the Middle Ages, London, Routledge, 1997, p. 99-100. Конечно, для людей, которые считались на грани смерти, было в обычае принимать обет, однако такое происходило с человеком только «когда он на пороге смерти»: H. de Curzon (ed.), La Règle du Temple, Paris, Renouard, 1886, p. 85, 325 arts 97, 632. Если человек, принятый в орден в таких условиях неожиданно шел на поправку и выживал, к нему относились как к брату. Выживали, однако, предположительно немногие. Об одном, кто все-таки выжил см. LE ROULX, «Un nouveau manuscrit de la règle du Temple», Annuaire-Bulletin de la Société de l’histoire de France, vol. 26, 1889, p. 212 статья 51.]. Возраст вступления в орден, однако, имел значение, поскольку в среднем в орден зачисляли в возрасте 25-30 лет, и возрастной диапазон братии был, поэтому несколько ограничен. Следовательно, тот факт, что тамплиеры за пятьдесят составят значительную долю среди членов ордена, был почти неизбежен [A. J. FOREY , «Recruitment to the Military Orders (Twelfth to Mid-Fourteenth Centuries)», Viator, vol. 17, 1986, p. 150. Число тамплиеров за 60 даже больше числа тех, кто упомянут в то же самое время в Англии в inquisitiones post mortem, приведенных в J. C. RUSSELL, «How Many of the Population were Aged?», in M. M. SHEEHAN (ed.), Aging and the Aged in Medieval Europe, p. 123-125; однако в этом исследовании расчеты были основаны на всех старше 20 лет. О возрастных категориях в XV и XVI столетиях среди монахов Вестминстерского аббатства, где средний возраст был в целом моложе, чем у тамплиеров, см. B. HARVEY, Living and Dying in England, 1100-1540: The Monastic Experience, Oxford, Clarendon Press, 1993, p. 138- 139. В 1373 среди французских госпитальеров в процентном отношении было больше пожилых, чем среди тамплиеров в начале XIV в., но на ситуацию скорее всего оказали влияние особые факторы того времени: A. M. LEGRAS, «Les effectifs de l’ordre des Hospitaliers de Saint-Jean-de- Jérusalem dans le prieuré de France en 1373», Revue Mabillon, vol. 60, 1984, p. 362-364, 368-369; A. M. LECRAS (ed.), L’Enquête pontificale de 1373 sur l’ordre des Hospitaliers de Saint-Jean de Jérusalem, Paris, CNRS, 1987, vol. 1, p. 105.].

Задачей, однако, является обнаружить, какой процент пожилых членов ордена был недееспособен из-за своей старости и немощи. Возраст, в котором обычно предоставлялось освобождение от военных и административных обязанностей, равнялся шестидесяти или семидесяти годам [S. SHAHAR, op. cit., p. 25-27.]. Однако не стоит считать, что большинство в таком возрасте все еще было способно активно участвовать в военных действиях: в то время, когда от людей в целом ожидалось, что они работают столь долго, сколько могут, индивидуумы, получавшие освобождение от прямых обязанностей и уход, являлись исключением. Хотя предоставить статистику является совершенно очевидно невозможным, могло бы показаться – исходя из возрастного диапазона тамплиеров – что уход за пожилыми немощными членами ордена был признаваемой необходимостью и общей задачей. А текст тамплиерских предписаний без сомнения подразумевает, что многие пожилые братья были одновременно и недееспособными.

Устав тамплиеров включает общее положение, что «старикам следует оказывать поддержку должным образом принимая во внимание их слабость и выказывая неизменное уважение [H. de CURZON (ed.), Règle du Temple…, p. 60-61 art. 63 (Lat.).]». Дальнейшие предписания по уходу за пожилыми братьями представлены в Уставе и Обычаях, хотя данные статьи не всегда проводят различие между братьями, которые были временно больны, и теми, кто был недееспособен на длительный срок в силу возраста. При необходимости допускалось послабление обычных практик и обязанностей. Слабосильным братьям разрешалось отсутствовать на службах в часовнях ордена [Ibid., p. 115, 170-171, 182, 250-251 статьи 146, 281, 312, 469.], вместо этого им предписывалось прочитать определенное количество раз Pater Noster, однако совсем немощные тамплиеры были освобождены и от этой обязанности [Ibid., p. 172-173, 349-350 статьи 286, 683, 685.]. Пожилые и больные, бывшие в состоянии посетить службу, но не в состоянии преклонить колена, могли оставаться сидя, хотя и за спинами других братьев [Ibid., p. 115, 180, 196-198 204 статьи 147, 307, 342, 345, 359.]. Недееспособные члены ордена были также освобождены от участия в процессиях [Ibid., p. 204-205, статья 361.]. На Востоке и предположительно в Испании братьям-воинам, ставшим слишком старыми для сражений, предписывалось сдать оружие и лошадей, хотя для езды одна благородная лошадь им предоставлялась. Целью этого предписания было не только желание обеспечить достойный уход старшему поколению, но и стремление к наиболее рациональному использованию лошадей и оружия. Роль, которая отводилась пожилым братьям, заключалась скорее в подаче примера молодым своим поведением и мудром совете, нежели в участии в сражениях [Ibid., p. 194-195 статьи 338-339.].

Важным аспектом ухода за больными и пожилыми братьями было снабжение их подходящей едой: «Специальное снабжение должно быть предоставлено для тяжело больных, старых и немощных [Ibid., p. 177 статья 298.]». Больные и стареющие братья, которые были не в состоянии принимать пищу конвента, должны есть за столом лазарета, и инфирмарий должен спрашивать у тех, кто не может есть общую еду, что для них может быть сделано [Ibid., p. 138, 140 статьи 190, 195.]. Устав также разрешал слабым и больным братьям не поститься по пятницам и между Днем всех святых и Пасхой [Ibid., p. 37 статья 28.].

Устав тамплиеров и Обычаи безусловно касались в первую очередь братии, жившей в центре владений ордена, Святой Земле, однако те же самые постановления обычно применялись и в командорствах в западной Европе. Не совсем, однако, ясно, где именно помещались физически или ментально недееспособные старшие браться в западных провинциях. В Англии здания командорства Игл, недалеко от Линкольна и Денни, в Кембриджшире, использовались для размещения больных и состарившихся братьев [Эти здания в определенной мере сопоставимы с помещениями для пожилых и больных братьев, упомянутых в Уставе испанского монашеского ордена Сантьяго: JALLEGO BLANCO, The Rule of ‘ Spanish Military Order of St.James, 1170-1493, Leiden, Brill, 1971, p. 112 статьи 33-34; D. W. LOMAX, La orden de Santiago (1170-1275), Madrid, CSIC, 1965, p. 226 док. 1 статьи 37-38; сf. p. 95-96. В 1338 году отделение госпитальеров в Чиррепхэме в Кембриджшире располагало лазаретом, вмещавшем шестерых братьев: L. B. LARKING, The Knights Hospitallers in England, London,Camden Society, 1857, p. 80.]. Лазарет в Игле упомянут в 1270-х годах в «Ста манускриптах» (Hundred Rolls), где также добавлено, что король Стефан отдал там же целое поместье с целью поддержки fermerarium для больных братьев [Rotuli hundredorum, London, 1812, vol. 1, p. 284.]. Игл был, безусловно, во владении тамплиеров к началу правления Генриха II [J. HUNTER (ed.), Great Rolls of the Pipe for the Second, Third and Fourth Years of the Reign of King Henry the Second, London, Eyre and Spottiswoode, 1844, p. 24.], но было бы удивительным, если бы Стефан сделал свой дар для основания лазарета через столь короткое время после первого появления тамплиеров в Англии. Более вероятно, что существование в этих местах в XIII веке лазарета привело к предположению, что и изначальный дар был сделан именно с этой целью [Согласно Книге феодов, London, Stationery Office, 1920, vol. 1, p. 187, Игл был даром Генриха II. B. A. LEES, Records of the Templars in England in the Twelfth Century: The Inquest of 1185 with Illustrative Charters and Documents, London, Oxford University Press, 1935, p. clxxxi, высказывает мнение, что Стефан дар для больных братьев, и что потом это пожертвование было подтверждено и увеличено Генрихом II, так что оба короля рассматривались как основатели прецептории, выросшей здесь позднее. Однако создание лазарета в целом подразумевает существование прецептории на тот момент.].

В Денни, который оказался во владении тамплиеров около 1170 года, лазарет был учрежден к середине XIII века, поскольку доходы в поддержку немощных братьев были предоставлены епископом Или, который умер в 1254 году [Victoria County History of Cambridge and the Isle of Ely, London, Oxford University Press, 1948, vol. 2, p. 259-261.]. Данные приюты вряд ли могли бы серьезно использоваться большей частью английских тамплиеров, бывших лишь на короткое время больными; они предположительно служили для ухода за постоянно недееспособными членами, особенно пожилыми. Из восьми тамплиеров, арестованных в Игле в 1308 году, один был членом ордена уже на протяжении тридцати лет, трое других умерли в течение нескольких месяцев после ареста, а еще двое были слишком немощны для того, чтобы быть допрашиваемыми. Об обоих было сказано, что они были «слабосильными и дряхлыми», и оба умерли в 1311 году [E. GOODER, Temple Balsall. The Warwickshire Preceptory of the Templars and their Fate, Chichester, Phillimore. 1995, p. 149; Lincoln, Lincolnshire Archives, Episcopal Register III fols. 223v, 232-231v.]. Точно так же было замечено, что все тамплиеры, арестованные в Денни, кроме двоих, были стары или немощны. Шестеро из них состояли в ордене по меньшей мере 26 лет, и двое из них были среди братьев, которые в 1311 году были охарактеризованы как «старые, увечные и дряхлые» и неспособные «по причине крайней слабости» предстать перед провинциальным советом, из-за чего их отпустили из лондонского Тауэра, где до этого содержали под стражей. Еще один тамплиер из Денни умер до конца 1308 года не дождавшись допроса [Victoria County History of Cambridge, vol. 2, p. 260-261; D. WILKINS, Concilia magnae Britannie et Hiberniae, London, 1737, vol. 2, p. 391; Councils and Synods, with the Document relating to the English Church, vol. 2, F. M.POWICKE, C.R. CHENEY (eds.), : Oxford, Claredon Press, 1964, p. 1315; E. GOODER, op. cit., p. 149. Уильям де ла Форде, прецептор в Денни в 1308, докладывал, что ранее, будучи custos infirmorum в Игле, он стал свидетелем похорон шестнадцати братьев. О похоронах тамплиеров в Денни см. P. M. CHRISTIE, J. G. COAD, «Excavations at Denny Abbey», Archaeological Journal, vol. 137, 1980, p. 150, 168-169, 268-269.].

И все же лишь меньшинство английских тамплиеров, умерших во время процесса, происходили из Игла и Денни, и точно так же не все, кто был охарактеризован в 1311 году как старый и немощный, или чья служба в ордене длилась уже длительное время, были членами этих командорств. Ричард Пейтевин, который во время процесса сказал, что был тамплиером уже на протяжении 42 лет, и который был среди пожилых и немощных заключенных Тауэра в 1311 году, был арестован в Динсли, в Хертфордшире, так же как и Роберт де ла Вольде, тоже оправданный в Тауэре [E. GOODER, op. cit., p. 125-6, 147-52; F. M. POWICKE, C. R. CHENEY (eds.), Councils and Synods, vol. 2, p. 1315.]. Конечно, продолжительность службы, смерть во время процесса и немощность в 1311 году не являются неоспоримыми показателями здоровья того или иного тамплиера в 1308 году. Томас Тулузский, оправданный в то же время, что и Ричард Пейтевин, и умерший до своего освобождения, был прецептором в Аплдене во время арестов [E. GOODER, op. cit., p. 148.] и предположительно считался все еще в подобающей физической форме и был в состоянии исполнять свои административные задачи. С другой стороны, спорным является вопрос о том, находились ли все братья, являвшиеся слишком старыми для выполнения своих обязанностей, в лазаретах Денни или Игла. Документы, относящиеся к различным командорствам, упоминают об уходе за пожилыми нетамплиерами в окрестностях, также как за «братом нашего же дома в схожей ситуации [H. COLE, Documents illustrative of English History in the Thirteenth and Fourteenth Centuries, London, Eyre and Spottiswoode, 1844, p. 159-160, 166-168, 177, 181.]». Содержать пожилых и слабосильных братьев в тех же командорствах, где они и служили, как кажется, было общей практикой. Вероятно, количество находящихся на попечении братьев в Игле и Денни было ограничено доступными ресурсами, а также в некоторых случаях опасностью транспортировки немощных братьев на большие расстояния.

Отводились ли в других западных провинциях для недееспособных братьев специальные дома, точно не известно. До нас дошло несколько упоминаний в первые десятилетия XIII века о брате-инфирмарии в каталонском командорстве в Гардени, недалеко от Лериды, и возможно, что некоторые больные и немощные братья помещались там [Barcelona, Archivo de la Corona de Aragon (здесь и далее ACA), Ordenes Religiosas y Militares (здесь и далее ORM), San Juan, pergaminos Testamentos 103; pergs Gardeny 604, 1740, 1815.]. Однако отсутствие позднейших упоминаний – даже не смотря на то, что сведения о командорстве в Гардени наиболее полные и исчерпывающие во всем регионе – подразумевает, что лазарет не содержался там постоянно. Записи слушаний против тамплиеров Арагона упоминают о неком «состарившемся» брате, жившем в командорстве в Хорте [Barcelona, Archivo Capitular cod. 149A fol . 57v.].

Постановления об уходе за пожилыми братьями встречаются, конечно, и в других монастырских уставах [См., например, параграф 37 бенедектинского Устава.], и тамплиеры подобно другим монашеским орденам обеспечивали опеку своим старшим недееспособным членам. Без сомнения определенное число милостынь, раздававшихся командорствами тамплиеров, предназначались для пожилых братьев, хотя они обычно и не назывались среди целевых групп, которые получали дотации: во время процесса сами тамплиеры и посторонние свидетели упоминали среди получателей милостынь вдов, которые, однако, не обязательно были пожилыми [О свидетельских показаниях см. J. MICHELET, Procès des Templiers, Paris, Imprimerie royale, 1841-51; K. SCHOTTMÛLLER, Der Untergang des Templer-Ordens, Berlin, Mittler & Sohn, 1887; A. GILMOUR-BRYSON, The Trial of the Templars in the Papal Papal State and the Abruzzi, Vatican City, : Biblioteca Apostolica Vaticana, 1982 ; idem. The Trial of the Templars in Cyprus. A Complete English Edition, Leiden, Brill, 1998 ; cf. S. SHAHAR, op. cit. p. 166. Упоминания о вдовах в основном происходят с Кипра.].

Командорства тамплиеров обеспечивали своих пожилых членов также и гарантируя им пенсии и дотации, которые выплачивались не только на время увечья или болезни, но и просто на существование, становясь таким образом существенной поддержкой в старости. Тамплиеры начали назначать на Западе пенсии и дотации еще в конце 1120-х – начале 1130-х годов [Marquis d’ALBON, Cartulaire général de Tordre du Temple 1119?-1150, Paris, Champion, 1913, p. 12, 49-50, 88 докю.18б,65, 127; P. GÉRARD, É. MAGNOU (eds.), Cartulaires des Templiers de Douzens, Paris, Bibliothèque nationale, 1965, p. 269 Cart. C no. 11.], однако недостаточные свидетельства источников не позволяют проследить хронологическое развитие данного института, и для большей части истории ордена не представляется возможным определить политику тамплиеров [В большинстве случаев в собраниях документов тамплиеров XII и XIII вв. дотации упоминаются лишь изредка, но этому не обязательно стоит предавать существенное значение. Дотации, упомянутые в этих источниках, назначались обычно в ответ на передачу прав на землю, что вполне очевидно: у соглашений, фиксировавших передачу прав на земельную собственность, было больше шансов оказаться записанными, чем у дотаций, назначенных при иных обстоятельствах. ]. Лишь со времени процесса становится возможным получить общую картину, по крайней мере в ряде стран. Документ, содержащий записи о расследованиях, производимых в Англии и Уэльсе, в то время как земли тамплиеров находились под королевским контролем, детально описывает более сотни соглашений, по которым выплачивались пенсии или дотации [H. COLE, op. cit., p. 139-230. Многие из этих соглашений также упомянуты в London, Public Record Office (здесь и далее PRO), E. 142/19-22. Хотя данный источник содержит небольшое количество информации, отсутствующее в списке о расследованиях, многие из документов, представленных в E. 142/19-22, демонстрируют плохую степень сохранности и отрывочность. В целом список содержит больше деталей и был поэтому положен в основу расчетов. Некоторое количество информации о получателях пенсий и дотаций также присутствует в Calendar of Close Rolls, 1307-1313, London, Eyre and Spottiswoode, 1892, passim, и T. RYMER, Foedera, conventiones, litterae et cujuscunque generis acta publica, London, Record Commission, 1816-30, vol. 2, p. 150-151, 171 ; см. также M. GERVERS (еd.), The Cartulary of the Knights of St. John of Jerusalem in England. Part 2. Prima Camera : Essex Oxford, Oxford University Press, 1996, p. 39-42 doc. 30.]. Всего в них упоминаются 109 человек, включая несколько супруг и слуг [Кроме того, десять клириков получали пенсии, предоставленные им тамплиерами на то время, пока они занимали соответствующие церковные должности.]. Поскольку общее число тамплиеров на Британских островах во время арестов оценивается в чуть более 150 человек [E. GOODER, op. cit., p. 84; cf. C. PERKINS, «The Knights Templars in the British Isles”, English Historical Review, vol. 25, 1910, p. 222.], подобные выплаты значительно увеличивали расходы многих командорств, хотя бремя выплаты было распределено неравномерно. В то время как Нью-Темпл в Лондоне содержал на пожизненной пенсии 25 человек, а Темпл-Бруэр в Линкольншире 16 персон, обязанности ряда других командорств, таких как Эуелл в Кенте или Темпл-Хёрст в Йоркшире были минимальны.

Некоторым удавалось добиться пенсии от тамплиеров в Англии всего лишь за счет земельных или денежным пожертвований в пользу ордена. В 1294 году Уолтеру, сыну Ральфа Чайльда, была назначена пожизненная пенсия в обмен на дом и виргату земли, подаренные ордену в Аплдене, а в 1301 году Агнесс, жена Ричарда Уэстонского, получила в Игле дотацию после того, как передала ордену сто марок [H. COLE, op. cit., p. 140-141, 175.]. Такие люди совсем не обязательно имели заранее тесные связи с орденом. Также вовсе не всегда дар рассматривался ими как средство получить ответную поддержку, инициатива зачастую исходила от ордена, который стремился закрепить за собой подаренную землю: так в 1300 году тамплиеры назначили пенсию Джону, сыну Ричарда Уэстонского, в благодарность за подтверждение земельного дара, совершенно его отцом [Ibid., p. 139-140.]. И все же, хотя такие случаи и имели место, в целом тамплиеры Англии содержали подобным образом ограниченное количество людей. Финансовые трудности конца XIII века, которые в ряде стран привели к продаже получаемых с аренды земли бессрочных рент ради погашения долгов [A.J. FOREY, The Templars in the Corona de Aragón, London, Oxford University Press, 1973, p. 59-60.], не убедили орден в возможности получения быстрых доходов путем предложения пенсий и дотаций. Кроме того, для людей с земельной собственностью существовали и другие пути обеспечения себя в старости, не обязательно при помощи религиозных институтов [См. например, E. CLARK, Some Aspects of Social Security in Medieval England», Journal of Family History, vol. 7, 1982, p. 307-20; idem., «The Quest for Security in Medieval England», в M.M. SHEEHAN (ed.), Aging and the Aged in Medieval Europe, p. 189-200; S. SHAHAR, op. cit., caps 6-10.]. Также орден тамплиеров, в отличие от многих монастырей, не был обязан по просьбе короля помогать в старости его слугам [J. H. TILLOTSON, «Pensions, Corrodies and Religious Houses: An Aspect of the Relations of Crown and Church in Early Fourteenth-Century England», Journal of Religious History, vol. 8, 1974-5, p. 127-43.].

В основном людьми, получавшими поддержку от ордена, были его же слуги и наемные работники [Cf. R. I. HARPER, «A Note on Corrodies in the Fourteenth Century», Albion, vol. 15, 1983, p. 95-101.]. Из девяноста упоминающихся в записи о расследованиях соглашений, которыми закреплялась та или иная форма дотации и которые санкционировались орденом, 78 касаются людей, находившихся на службе у тамплиеров [В опубликованном документе о Стефане из Сотре сказано, что он всего лишь отдал ордену 20 марок, но в PRO, E 142/19/25 упомянута также и его служба тамплиерам.], включая священников, управителей, а также ремесленников, таких как кузнецы или плотники. В сорока трех случаях получатель дотации кроме собственно своей службы делал еще и особый взнос – обычно в денежной сумме или в виде обещания оставить ордену часть своей собственности после смерти. Но в тридцати пяти соглашениях пожизненная пенсия назначалась, по-видимому, в обмен лишь на несение службы в течение того времени, пока служащий оставался дееспособным.

Свидетельства об арагонских тамплиерах во время процесса разбросаны по королевским реестрам и другим источникам и потому не столь полны, но все же рисуют схожую картину. Дотации назначались при различных обстоятельствах: двоим людям они были предоставлены в Барбере в 1269 году в качестве части соглашения, заключенного при покупке тамплиерами поместий в Монтбрио и Талладель, а глухонемой Гильермо де Таррега получил пенсию в Гардении, «помогая там все то время, пока он был в силах», однако этот случай следует рассматривать скорее как благотворительность, а не плату за службу [ACA, Cancilleria Real, Registro (здесь и далее R.) 274 fol. 128-128v; R. 278 fol. 232; cf R. 291 fol. 149v; ACA, ORM, San Juan, pergs Barbera 71 , 107.]. Но большинство тех, кто получал от тамплиеров Арагона различные пенсии или дотации, оказывали и обратные услуги. Некоторые, например бейлифы или нотариусы, принимали участие в административной жизни командорств ордена [См. например, ACA, R. 273 fol. 235v; R. 275 fols. 205-205v, 217-217v; R. 278 fols. 5, 92; R. 291 fols. 135v, 221v, 235v, 257v-258.]. Другие являлись оруженосцами братьев-рыцарей [ACA, R. 142 fol. 86v; ACA, Cancilleria Real, Cartas Reales Diplomáticas, Jaime II 4452, 5069.]. Пожизненные пенсии были также предоставлены ряду юристов в обмен на их услуги ордену [ACA, R. 291 fols. 191, 219v; R. 372 fols 43-43v.].

Большинству получателей дотаций в Англии каждый день полагалась еда в доме тамплиеров, а в меньшинстве случаев к трапезе допускался и слуга. В Арагоне многие, находившиеся на содержании у тамплиеров, также получали пищу в столовых ордена. Свидетельства из Арагона обычно сообщают лишь, что таким людям предоставлялись «хлеб и вода», или иногда «хлеб и вино», английские же данные более подробны. О тридцати двух людях в Англии известно, что они ели за столом братьев, а о сорока восьми – за столом слуг [Cf. HARVEY, Living and Dying, p. 181-182.]. Согласно тамплиерским Обычаям порция мяса для двух братьев-рыцарей равнялась порции для трех turcoples, а порция для двух turcoples – порции для трех сержантов. Поэтому те, кто сидел за столом слуг, вероятно, получали менее чем половину мясного рациона, подававшегося за столом братьев [H. de CURZON (ed.), op. cit., p. 119 статья 153.]. В некоторых документах также проводится отличие между белым хлебом и «хлебом слуг» [H. COLE, op. cit., p. 149, 164- 165. Описи тамплиерских командорств в Арагоне и Кастилии, составленные в конце XIII в., упоминают об использовании суржи – смеси пшеницы с рожью – для приготовления хлеб для companies; также они различают вино, употребляемое братьями, и вино для familia: J. MIRET SANS, «Inventaris de les cases del Temple de la Corona d’Aragó en 1289», Boletin de la Real Academia de Buenas Letras de Barcelona, vol. 6, 1911, p. 61-75.]. Примерная разница в соотношении между питанием братьев и слуг отражена в постановлении Эдуарда II – в то время как тамплиерские владения находились в руках короля, – что те, кто сидел за столом братьев, должны получать три пенса в день, а те, кто ел за столом слуг, — два пенса. В Нью-Темпле существовал даже стол для клириков, некоторые ели за ним. Среди тех, кто сидел за столом слуг, были пажи людей, получавших орденовские дотации, а также дворники, кузнецы, повара, работавшие у тамплиеров. Однако в Ивелле повар сидел за столом братьев, так же, как и плотник в Бельшелле [H. COLE, op. cit., p. 147, 149, 163, 177, 209. Привратник также сидел за столом клириков в Нью-Темпле: ibid., p. 147-148.]. Священники тоже обычно находились за одним столом с братьями. Тем, кто был не в состоянии принимать пишу за столом в трапезной, еду приносили в помещение, отведенное для них на территории командорства. Так о Джеффри Тейлфере, который с 1307 года был на попечении тамплиеров Нью-Темпла в Лондоне, сказано, что если он «будет страдать от немощи, слабости или старости и не сможет сидеть в зале, они должны снабдить Джеффри едой, водой, теплом и светом и всем необходимым в его комнате на территории упомянутого владения [Ibid., p.142.]». То, что это являлось распространенной практикой, является очевидным не только исходя из схожих предписаний о других людях, но также и из повторяющегося замечания, что подобный уход предоставлялся «как это обычно делалось для свободных слуг упомянутого командорства [Ibid:, p. 147-148, 159, 163-164, 166, 173-174, 182. Некоторым отводилась особая комната на территории командорства или же место для строительства жилья еще в то время, пока они служили ордену: ibid. p. 143-144, 160-161, 167-168.]».

Тем, кто питался в столовых английских тамплиеров, как правило также выдавались деньги и одежда, причем одежда предоставлялась многим ежегодно. В ряде случаев она описывается как зимняя накидка и делалась либо из того же материала, что и одежда братьев – порой это была ткань, оставшаяся от пошива одеяний тамплиеров – либо чаще из материала, использовавшегося для слуг. Некоторым полагалась еще и летняя туника. Небольшому числу выделялся еще и корм для лошади, однако такие пособия часто сокращались в тех случаях, когда человек оказывался не в состоянии дальше выполнять свою службу. Так в ряде случаев за людьми, которым изначально полагалась каждый год новая одежда и выплата в пять шиллингов, в результате их недееспособности оставалась лишь денежная дотация [H. COLE, op. cit., p. 155-157, 162-163, 182-183, 187. Некоторые из капелланов, получавшие плату в 20 шиллингов в год, теряли этот доход или получали его в сокращенном виде – одну марку или 10 шиллингов – в том случае, если они не могли продолжать выполнять свои обязанности: ibid., p. 145, 149-150, 153-154, 160, 177.]. Александру из Хансингова, которого обещали снабжать овсом и сеном для лошади, полагалось только сено в случае, если он окажется не в состоянии выполнять свои обязанности [Ibid., p. 212-213.]. И все же, однако, кажется, что эти ограничения распространялись лишь на меньшинство. Капеллан Филипп из Хермодесворта, например, продолжал бы получать свою дотацию в двадцать шиллингов, даже если бы он не смог больше служить ордену [Ibid., p. 145.]. Довольно сложно установить, на основании чего вводились ограничения. Некоторые из стипендиатов ордена, конечно, кроме службы жертвовали его деньгами или землями. Однако Филипп из Хермодесворта, по-видимому, не делал никакого дара, в то время как другие, сделавшие свой взнос или обещавшие его, теряли ряд пособий в случае прекращения службы. Как кажется, в Англии решения принимались на индивидуальной основе, и не существовало четкой общей стратегии, но в Арагоне пособия такого рода обычно являлись пожизненными.

Не все дотации принимали форму питания в тамплиерской столовой и дополнительных выплат. Некоторые получали лишь денежную пенсию [Пенсии обычно не превышали 40 шиллингов в год, что было намного меньше, чем пособия в 4 пенса в день, выплачиваемые английским тамплиерам после распада ордена: R. HILL, «Fourpenny Retirement: The Yorkshire Templars in the Fourteenth Century», in The Church and Wealth, Studies in Church History, vol. 24, 1987, p.126. По-видимому, от этих пенсий не предполагалось покрывать все расходы. О шкале денежных выплат в аббатстве Гластонбери в начале XIV века см. I. KEIL, «Corrodies of Glastonbury Abbey in the Later Middle Ages», Proceedings of the Somersetshire Archaeological and Natural History Society, vol. 108, 1964, p. 114.] или определенное количество еды. Дотации последней разновидности обычно предоставлялись в Англии женщинам или семейным парам, живущим за пределами командорств. Роджеру Блому и его жене Гальарде, которым тамплиеры Нью-Тепмла предоставляли оговоренное количество еды и одежды, однако также был обещан участок на территории командорства, где они могли построить дом с небольшим двором [H. COLE, op. cit., p. 149, 164-165.]. Подобные пенсии и дотации обычно являлись пожизненными как в Англии, так и в Арагоне, даже если и предоставлялись в обмен на какие-либо услуги [Рыцарю Роджеру Хегамскому в награду за службу была не только предоставлена пожизненная пенсия в пять марок в Нью-Темпле в Лондоне, но также и обещана пенсия в 40 шиллингов для его сына Томаса, который позже, однако, получил от тамплиеров во владение бенефиций: H. COLE, op. cit., p. 179.].

Тамплиеры Арагона пошли дальше и ввели поддержку для людей, таких как бейлифы и нотариусы, занятых на управленческих постах в командорствах, гарантируя им посты пожизненно [Реестры Хайме II содержат огромное количество упоминаний о протестах подобных людей после того, как они были лишены своих должностей в результате перехода владений ордена под королевский контроль: см. например, ACA , R. 291 fols. 106, 136v, 149v, 171v, 201, 280.]. Пожизненное пребывание в должности означало, что если человек становится слишком немощным для исполнения своих функций, он может передать свои обязанности, при этом все еще получая часть дохода, сопряженного с должностью [Cf. H. COLE, op. cit., p. 165.].

Естественно, нам неизвестно, какой процент получавших дотации или занимавших пожизненно должности, кто упомянут в документах процесса, приходился ко времени ареста тамплиеров на старых и немощных людей. Эдуард II, подтверждая во время процесса все выплаты, часто заявлял, что все, находящиеся на службе у тамплиеров, должны исполнять свои обязанности столь долго, сколь они в состоянии, однако тем самым он всего лишь повторял условия изначальных соглашений, а не утверждал, что данные люди были все еще дееспособны или наоборот [Точная информация дошла до нас лишь в отрывках: см. E. GOODER, op. cit., p. 29.]. Является, однако, очевидным, что во многих случаях соглашения такого рода заключались в Англии лишь после того, как человек прослужил ордену значительный отрезок времени и был, предположительно, уже в преклонных годах. Филипп из Хермодесворта заведовал книгами и одеждами в церкви в Бистлесхеме на протяжении тридцати лет до того, как ему была назначена дотация [H. COLE, op. cit., p. 145.], а о других было сказано, что они находились на службе уже долгое время (diu или diutius). Нигель из Нортшарля, работавший кузнецом, получил пожизненную пенсию на условиях, что он остается «в свободной службе, за исключением службы в кузнице», предположительно он считался более негодным к работе кузнецом [Ibid., p. 149.]. То, что большинство получателей дотаций не были молоды, также следует из времени составления договоров, которые были все еще в силе, когда владения тамплиеров в Англии перешли под королевский контроль. Из 74 датированных договоров, касающихся служивших на орден людей, 62 было заключено в последние десять лет перед арестом тамплиеров, и лишь 12 – до 1298 года. И даже некоторые из наиболее старых пособий были назначены людям, уже прослужившим немалое время: Филипп из Хермодесворта получил свою пенсию в 1286 году. Таким образом, кажется вполне вероятным, что число пожилых и немощных было значительным.

Сколь усердно тамплиеры выполняли свои обязательства по выплате пенсий и пособий неизвестно. Несомненно, что порой от обязательств отказывались: Микаель (Майкл?) де ла Грене после заключения договора в июне 1306 года, обеспечившего его средствами к существованию в Нью-Темпле в Лондоне, получал поддержку в течение чуть более года, но затем она была приостановлена за шесть недель до ареста тамплиеров, в результате чего он снова вступил в обладание землями, которые передал ордену [Ibid., p.188-190.]. Однако неизвестно, как часто подобное случалось. В 1306 году в договор Микаеля (Майкла?) де ла Грене была добавлена статья, позволяющая ему получить обратно свои земли, если тамплиеры откажутся от обязательств, но это могло быть всего лишь нормальной предосторожностью. Очевидным, однако, остается тот факт, что поддержка пожилых и стариков осуществлялась тамплиерами в основном по отношению к своим членам и тем, кто находился на их службе. Политика ордена по заботе о старшем поколении была избирательной и четко сфокусированной.

Фори Ален Дж.
Перевод с английского Глеба Казакова