Система Управления в Ордене Тамплиеров и его Личный Состав

Система Управления в Ордене и Его Личный Состав

В последние годы об ордене тамплиеров появилось множество негативных публикаций. Рядом автором была поддержана мысль, что во время церемоний принятия в орден новобранцы отрекались от Христа, плевали на распятие и предавались греховным поцелуям [B. Frale, L’ultima battaglia dei Templari: dal codice ombre d’obbedienza militare alla costruzione del processo per eresia (Rome, 2001); B. Frale, ‘The Chinon chart. Papal absolution to the last Templar master Jacques de Molay’, Journal of Medieval History, 30 (2004), 109–34; A. Demurger, Chevaliers du Christ. Les Ordres religieux-militaires au moyen age, XIe–XVIe siecle (Paris, 2002), 223; A. Demurger, Les Templiers. Une chevalerie chreґtienne au moyen age (Paris, 2005), 484–94; A. de la Croix, L’Ordre du Temple et le reniement du Christ (Paris, 2004); J. Riley-Smith, ‘Were the Templars guilty?’, в: The medieval crusade, ed. S.J. Ridyard (Woodbridge, 2004), 107–24; E. Lord, The Templar’s curse (Harlow, 2008), 136.].

Кроме этого, однако, высказывались идеи, что в конце XIII в. храмовники испытывали трудности с новыми рекрутами, сами были зачастую необразованны и невежественны и, по словам Д. Райли-Смита, обладали «анархической и архаической системой управления». Исследователь далее также заявляет, что «положение в ордене было настолько плачевным, что невольно задаешься вопросом, сколько бы еще времени он смог протянуть» [J. Riley-Smith, ‘The structures of the orders of the Temple and the Hospital in c.1291’, in: The medieval crusade, ed. Ridyard, 127–8, 131, 141, 143; схожи высказывания можно найти в J. Riley-Smith, ‘ Towards a history of military-religious orders’, in: The Hospitallers, the Mediterranean and Europe. Festschrift for Anthony Luttrell, ed. K. Borchardt, N. Jaspert and H.J. Nicholson (Aldershot, 2007), 281, где также утверждается, что «нет никакого сомнения, что орден находился в хаотическом состоянии»]. Очевидно, что медленные коммуникации сильно осложняли эффективное центральное управление в любом интернациональном ордене, однако орден госпитальеров кажется во многих аспектах более жизнеспособным, и проводившиеся сравнения и сопоставления между этими двумя образованиями оказываются зачастую не в пользу тамплиеров.

Хотя следует признать, что многочисленные критические замечания могут быть высказаны в связи с церемониями принятия в орден тамплиеров, данное исследование будет сфокусировано на вопросах о структуре личного состава и системы управления храмовников на рубеже XIII и XIV вв., и том, в какой степени орден тамплиеров отличался в данных аспектах от ордена Госпиталя. Нужно, однако, отметить, что подобное сравнение несколько затруднено различной природой источников, сохранившихся по истории этих двух социальных институтов. Так, многие критические высказывания касательно системы управления и личного состава тамплиеров основаны на материалах судебного процесса над орденом, и, естественно, мы не располагаем схожим видом источников для госпитальеров. С другой стороны, центральные архивы ордена Храма не сохранились, и потому, например, до нас не дошли тексты грамот, выдаваемых главными капитулами ордена.

КОМПЛЕКТОВАНИЕ ЛИЧНЫМ СОСТАВОМ
В различных работах высказывалось предположение, что орден тамплиеров столкнулся с трудностями в вербовке новых членов в конце XIII в. [Riley-Smith, ‘Structures’, 127–8; M. Miguet, Templiers et Hospitaliers en Normandie (Paris, 1995), 128; E. Gooder, Temple Balsall. The Warwickshire preceptory of the Templars and their fate (Chichester, 1995), 83–4; R. Studd, ‘From preceptor to prisoner of the Church: Ralph Tanet of Keele and the last of the Templars’, Staffordshire Studies, 8 (1996), 43.] Указывалось на видимый недостаток новобранцев из определенных групп. Основное внимание было уделено возрасту тамплиеру, допрошенных во время процесса в ряде регионов, и была высказана мысль, что вербовка молодых людей, способных сражаться, более не происходила [Gooder, Temple Balsall, 83.]. Большинство тамплиеров, допрошенных в западных владениях ордена, были действительно далеко не молоды ко времени процесса: среди выступивших перед судом в Париже в 1307 году 60 % были старше сорока [A.J. Forey, ‘Towards a profile of the Templars in the early fourteenth century’, in: The military orders. Fighting for the faith and caring for the sick, ed. M. Barber (Aldershot, 1994), 197; см. также A. Gilmour-Bryson, ‘Age-related data from the Templar trials’, in: Aging and the aged in medieval Europe, ed. M.M. Sheehan (Toronto, 1990), 132–3.]. Провести сравнение с орденов Госпиталя по данному пункту для начала XIV в. представляется невозможным, хотя средний возраст госпитальеров в 1373 году был даже большим, чем у тамплиеров в начале того же столетия. Такая ситуация может, однако, быть обусловлена специфическими факторами, такими, как, например, чума [A.M. Legras, ‘Les Effectifs de l’ordre des Hospitaliers de Saint-Jean de Jeґrusalem dans le prieureґ de France en 1373’, Revue Mabillon, 60 (1984), 362–3, 368–9; L’Enqueˆte pontificale de 1373 sur l’ordre des Hospitaliers de Saint-Jean de Jeґrusalem, ed. A.M. Legras (Paris, 1987), 105.]. Следует, впрочем, отметить что средний возраст вступления в ордена для тамплиеров, допрошенных во время процесса, был в районе 25-30 лет [A.J. Forey, ‘Recruitment to the military orders (twelfth to mid-fourteenth centuries)’, Viator, 17 (1986), 150; см. также Gilmour-Bryson, ‘Age-related data’, 134. Возраст вступления в орден зафиксирован лишь в ряде областей.]. О том, в каком возрасте происходила вербовка в более ранние периоды истории ордена, известно совсем немного, однако материалы допросов в Париже в 1309-1311 гг. [J. Michelet, Proce`s des Templiers, 2 vols (Paris, 1841–51).], сообщающие нам наиболее полную информацию о возрасте личного состава ордена, не демонстрируют какого-либо существенного изменения после 1291 года (см. таблицу 1).

Конечно же, многие из тех, кто вступил в орден в среднем или пожилом возрасте до 1291 года, могли уже умереть ко времени допросов. Если принять во внимание эту деталь, то тот факт, что рекруты, присоединившиеся к ордену в возрасте до 30 лет, составляют 69% от общего числа новобранцев до 1291 года и 59,3% соответственно для последних 16 лет существования тамплиеров, не может свидетельствовать о существенных изменениях в вербовке личного состава, хотя и не исключено, что до 1291 года количество рекрутов в возрасте до 20 лет было большим. Поскольку почти 60% вступивших в орден после падения государств крестоносцев были моложе 30 лет, едва ли можно утверждать, что тамплиеры не располагали достаточным количеством боеспособных воинов.

Таблица 1. ВОЗРАСТ ВСТУПЛЕНИЯ В ОРДЕН ТАМПЛИЕРОВ, ДОПРОШЕННЫХ В ПАРИЖЕ В 1309-11 ГГ.

Возраст вступления До 1291 года 1292 – 1307 гг.
До 20 21 [25%] 10 [8,6%]
20 – 29 37 [44%]  71 [50,7%] 
30 – 39 22 [26,%] 38 [27,1%]
40 – 49 3 [3,6%] 13 [9,3%]
50 и выше 1 [1,2%] 6 [4,3%]

Нам также известно, что по крайней мере в некоторых регионах большинство рыцарей-новобранцев в период после падения Акры все по-прежнему вступало в орден в очень молодом возрасте: из 10 рыцарей-рекрутов в Арагоне и Каталонии после 1291 года, чей возраст мы точно знаем, все кроме одного присоединились к ордену в возрасте до 20 лет, и их средний возраст при вступлении был немногим более 15 лет [Эти цифры взяты нами из архива в Барселоне, Archivo Capitular, codex 149, и работы H. Finke, Papsttum und Untergang des Templerordens, 2 vols (MuЁ nster, 1907), vol. 2, 364–72, doc. 157, хотя Финке указывает возраст Бернара Пьюгвера при принятии в орден как 20 лет, хотя на самом деле он был 15 лет отроду (Barcelona, Archivo Capitular, codex 124, f. 20–20v).].

Необходимо также добавить, что не все молодые новобранцы предназначались для войны. Многие сержанты Храма не выполняли военную функцию, которая была прерогативой рыцарей и военных сержантов. Существуют утверждения, что орден тамплиеров не получал достаточной поддержки у рыцарства [Miguet, Templiers et Hospitaliers en Normandie, 128; Strudd, ‘From preceptor to prisoner’, 44.]. Действительно, довольно контрастно выглядят два факта: первый, что орден госпитальеров счел необходимым в 1292 году ввести ограничения на прием братьев в рыцарском звании, за исключением территории Иберийского полуострова [J. Delaville Le Roulx, Cartulaire geґneґral de l’ordre des Hospitaliers de Saint-Jean de Jeґrusalem, 4 vols (Paris, 1894–1906), vol. 3, 608–9, doc. 4194, art. 2.]; и второй, что, как утверждается, к концу XIII в. пропорционально количество сержантов в ордене Храма было намного больше их количества у госпитальеров [Riley-Smith, ‘Structures’, 125.]. Без сомнения является правдой то, что большинство тамплиеров, арестованных и допрошенных в начале XIV столетия, были сержантами, хотя неизвестно, какой их процент предназначался для несения ратной службы. Из мирян, находившихся в составе ордена и допрошенных папской комиссией в Париже между 1309 и 1311 годами, и чей статус мы со всей уверенностью знаем, 177 были сержантами и лишь 16 – рыцарями. В недатированной записи, содержащей показания тамплиеров на юге Франции, мы находим 6 рыцарей и 17 сержантов [Forey, ‘Recruitment’, 144; Michelet, Proces, passim; Finke, Papsttum, vol. 2, 342–64, doc. 156.]. Даже на Иберийском полуострове, где тамплиерам все еще приходилось выполнять военную функцию, преобладали сержанты: среди опрошенных в Каталонии и Арагоне 20 были рыцарями и 46 – сержантами [A.J. Forey, The fall of the Templars in the Crown of Aragon (Aldershot, 2001), 76.]. Другую ситуацию, мы находим, однако, в штаб-квартире ордена на Кипре, где преобладали рыцари [Forey, ‘Recruitment’, 144.]. Конечно, тамплиеры на Кипре составляли лишь небольшой процент от общего личного состава ордена, однако следует помнить, что на востоке многие братья были убиты или захвачены в плен, когда последние остатки владений крестоносцев были утеряны и в 1302 году пал остров Руад, и большинство из этих братьев были рыцари [Из восьми арагонских тамплиеров, которые писали из египетской тюрьмы Хайме II Арагонскому в 1306 году, все те, чей ранг нам известен, были рыцарями: A. Masiaґ de Ros, La Corona de Aragoґn y los estados del Norte de Africa (Barcelona, 1951), 299–300, doc. 32.]. Продолжительность жизни сержантов – многие из которых не несли службу в восточных землях – в среднем была больше в то время, и это могло повлиять на пропорцию между рыцарями и сержантами.

Для ордена госпитальеров в начале XIV в. не существует сопоставимых по точности цифр, дававших бы нам представление о пропорции между сержантами и рыцарями. Наиболее раннее свидетельство датируется 1338 годом. Описи, проведенные в тот год, показывают, что среди госпитальеров-мирян, чей статус нам доподлинно известен, в Англии, Шотландии и Уэльсе значились 31 рыцарь и 47 сержантов, а в провинции Сен-Жиле было 72 рыцаря и 144 сержанта [L.B. Larking, The Knights Hospitallers in England (Camden Society, first series 65, London, 1857), passim; D. Selwood, Knights of the cloister. Templars and Hospitallers in central-southern Occitania, 1100–1300 (Woodbridge, 1999), 158; сравните J. Glenisson, ‘L’Enqueˆte pontificale de 1373 sur les possessions des Hospitaliers de Saint-Jean-de-Jeґ rusalem’, Bibliotheque de l’Eґcole des Chartes, 129 (1971), 92; Forey, ‘Recruitment’, 145.]. Сержанты и здесь в большинстве, но их перевес над рыцарями не так существенен, как в ордене тамплиеров ранее.

Таблица 2а. ДАТЫ ПРИНЯТИЯ В ОРДЕН ДОПРОШЕННЫХ ТАМПЛИЕРОВ

  Париж, 1307 Клермон, 1309 Арагон, 1309-1310 Париж, 1309-1311 Кипр, 1310
Завербованы в 1292 и ранее 52 [38,8%] 38 [56,7%] 38 [39%]  91 [40,4%]  12 [16,7%]
Завербованы в 1293 – 1307 гг. 82 [61,2%] 29 [43,3%] 59 [61%] 134 [59,6%] 60 [83,3%]
ВСЕГО 134 67 97 225 72

И все же стоит помнить, что военную службу в обоих орденах несло меньшинство их членов, и в годы, последовавшие за падением государств крестоносцев, военная активность и Госпиталя и Храма была существенно ограничена. В этих изменившихся обстоятельствах госпитальеры в 1292 году по всей видимости стремились увеличить в ордене число братьев, не имевших рыцарского звания, чье содержание обходилось дешевле и которые могли бы выполнять многие административные и иные задачи в западных владениях. Нам неизвестно, проводил ли орден тамплиеров схожую политику, поскольку большинство допрошенных во время процесса вступило в орден после 1291 года, и потому неясно, была ли в более раннее время пропорция между сержантами и рыцарями иной [Половина рыцарей, допрошенных в Париже между 1309 и 1311 годами, вступили в орден еще до падения Акры, однако придти к какому-либо заключению на основании данного свидетельства затруднительно, частично из-за того, что некоторые молодые рыцари, принятые в орден во Франции, находились в восточных владениях.]. Таким образом, упадок популярности храмовников среди рыцарского сословия в конце XIII в. остается всего лишь недоказанным предположением.

У нас также нет свидетельств об общей укомплектованности ордена Храма. Несколько раз на протяжении начала XIV в. госпитальеры устанавливали ограничения на общий прием новобранцев в орден, что предполагает отсутствие недостатка в таковых [Delaville Le Roulx, Cartulaire, vol. 4, 23–4, doc. 4550, art. 2; C.L. Tipton, ‘The 1330 chapter general of the Knights Hospitallers at Montpellier’, Traditio, 24 (1968), 305–6; Legras, ‘Effectifs’, 363.], однако от тамплиеров не сохранилось подобных документов. И все же показания, полученные на допросах во время процесса, не демонстрируют никакого упадка в притоке в орден новых членов в последние годы его существования. Приведенные в тексте таблицы показывают процент братьев, принятых в орден за 15 лет, предшествующих аресту в 1307 году, к общему числу допрошенных [Таблица 2а], а также количество рекрутов в каждый пятилетний период из указанных 15 лет [Таблица 2б][Michelet, Proces; R. Seve и A.-M. Chagny-Seve, Le Proces des Templiers d’Auvergne, 1309–1311 (Paris, 1986); Finke, Papsttum, vol. 2, 364–72 doc. 157; Barcelona, Archivo Capitular, codex 149; K. Schottmüller, Der Untergang des Templer-Ordens, 2 vols (Berlin, 1887), vol. 2, 143–400; A. Gilmour-Bryson, The trial of the Templars in Cyprus. A complete English edition (Leiden, 1998). Между группами тамплиеров, допрошенными во Франции, есть частичные совпадения. Общего количества допрошенных, однако, не дано.].

Наименьших процент новобранцев, принятых в орден с 1293 года, мы находим в Клермоне, однако и общее число тамплиеров там по материалам допросов крайне невелико. Более того, набор проходил здесь наиболее оживленно именно между 1303 и 1307 гг. Необыкновенно высокий процент новых рекрутов на Кипре объясняется существованием практики посылать братьев, в особенности рыцарей, в восточные владения вскоре после их принятия в орден на Западе. Так, например, все братья из Арагона, допрошенные на Кипре, вступили в ряды тамплиеров после падения Акры в 1291 году [Данные цифры не принимают во внимания тех тамплиеров, кто находился в мусульманском плену во время процесса. В их число входили братья, захваченные на Руаде в 1302 году, бывшие в основном недавними новобранцами, как, например, тамплиеры из Арагона Уильям Кастельбисбаль и Г. Бак, вступившие в орден в середине 1290-х: Michelet, Proce`s, vol. 2, 453; Masiaґ de Ros, La Corona de Aragoґn y los estados del norte de Africa, 299–300, doc. 32; Forey, Fall of the Templars, 217.]. Для того чтобы приведенные здесь статистические данные окончательно обрели свой вес, нам бы потребовалась информация о количестве умерших тамплиеров, которой мы не располагаем. И все же, исходя из тех фактов, что от пятой части до четверти тамплиеров, допрошенных в Западной Европе, были приняты в орден в последние пять лет перед арестами, а в большинстве случаев от 40 до 50% — в последние 10 лет до 1307 года, предположение о кризисе в вербовке новых членов ордена нельзя признать убедительным.

Таблица 2б. ДАТЫ ПРИНЯТИЯ В ОРДЕН ТАМПЛИЕРОВ В 1293 – 1307

  Париж, 1307 Клермон, 1309 Арагон, 1309-1310 Париж, 1309-1311 Кипр, 1310
Завербованы в 1293 – 97 19 7 19 26 7
Завербованы в 1298 – 1302 32 7 22 53 21
Завербованы в 1303 – 1307 гг. 31 15 18 55 32
ВСЕГО 82 29 59 134 60

Количество тамплиеров во многих западных командорствах ко времени арестов было определенно невелико. Это можно было бы использовать как аргумент в пользу доказательства кризиса вербовки, однако проводить какие-либо сравнения количества личного состава в командорствах ордена в различные периоды его истории довольно затруднительно. Более того, некоторые индикаторы этого кризиса и недостатка рекрутов, которым уделялось повышенное внимание, оказываются довольно спорными. Хотя было замечено, что количество братьев, упоминающихся в некоторых арагонских владениях тамплиеров, уменьшается в конце XIII в. [A.J. Forey, The Templars in the Corona de Aragoґn (London, 1973), 278; Riley-Smith, ‘Structures’, 128.], это утверждение опирается на учет только тех лиц, кто непосредственно именован в документах тамплиером, и может быть следствием всего лишь изменения в писцовой практике, а не реального сокращения числа храмовников. К тому же подобная тенденция наблюдается далеко не во всех командорствах Арагона. Так, магистр этой провинции Беренгер де Кардона однажды писал командору Мальорки, что не в состоянии выполнить просьбу последнего и выслать несколько храмовников на остров. Однако он не возражал против вербовки необходимого количества людей непосредственно на самом острове, что не поддерживает тезис об отсутствии потенциальных рекрутов [Barcelona, Archivo de la Corona de Aragoґn (здесь и далее ACA), Cancillerıґa real, Cartas reales diplomaґ ticas (здесь и далее — CRD), Templarios 285; см. также CRD, Templarios 371.].

Страница 1 из 212