Начало Дела Тамплиеров

Начало Дела Тамплиеров

Нам точно не известно, в каком году король принял это ужасное решение в отношении тамплиеров. Из истории выясняется только то, что житель города Безье по имени Скин де Флориан и тамплиер, вышедший из ордена, были арестованы за страшные преступления и посажены в одну темницу. Поняв, что смертной казни им не избежать, эти два злодея — по законам того времени смертники — лишались права на исповедь — исповедались друг другу. Подобная практика существовала среди моряков и пассажиров судов, которые попадали в шторм и на которых не имелось священника.

Услышав признания тамплиера, Скин позвал одного из королевских офицеров и заявил, что хочет открыть королю очень важную тайну; что знание этого секрета будет для короля более выгодным, чем завоевание целого королевства; и что он не откроет эту тайну никому, кроме короля. Другие историки считают, что в темнице оказались два тамплиера — приор Монфокона и рыцарь по имени Ноффодей, — которые были осуждены великим магистром и капитулом ордена за нечестивость и позорный образ жизни и приговорены к пожизненному заключению.

Как бы то ни было, Филипп Красивый пожелал немедленно поговорить с прес­тупником. Очевидно, горя нетерпением поскорее узнать тайну, сулившую ему несметные богатства, он послал за ним в Париж. Король решил лично выслушать то, что хотел поведать ему заключенный, и пообещать ему полное прощение и даже награду в том случае, если тот скажет правду. Преступник, чье признание послужи­ло основой для замысла короля, обвинил весь орден тамплиеров в грабежах, убий­ствах, идолопоклонстве и содомии. Он добавил, что при вступлении в орден от тамплиера требовали отречься от Иисуса Христа и в знак этого плюнуть на распя­тие; что рыцари, будучи тайными мусульманами, пошли на подлое предательство и продали Святую Землю султанам и предводителям секты неверных. Другие обвинения можно увидеть в сборниках Пьера Дюпюи, где подробно описаны все гнусности и непристойности, в которых доносчик обвинил братьев и которые мы не можем привести здесь из соображений приличия.

Как говорят, во времена папы Климента случилось, что в некоем королевском замке Тулузского диоцеза комиссары названного короля Франции схватили некоего Сквина де Флориано, горожанина из Безье, за его преступления, а вместе с ним и некоего брата-отступника из ордена Храма и поместили обоих в надежной темнице. Названный Сквин и его товарищ тамплиер изо дня в день по примеру моряков все больше и больше отчаивались сохранить себе жизнь из-за совершенных ими преступлений и решили исповедаться в своих грехах друг другу. И вот, тамплиер признался, что неоднократно принимал участие во многих заблуждениях против Бога, спасения своей души и единства католической веры как при вступлении в орден, так и в последующем. И по порядку рассказал о сути этих злодеяний. Услышав об этом, Сквин просил на следующий день, чтобы из канцелярии был вызван более высокий по рангу комиссар из другого королевского замка и чтобы его привели к этому комиссару. Он заявил, что намерен рассказать королю Франции об очень важном деле, от которого король мог бы получить выгоды большие, чем от приобретения еще одного королевства. Пусть, мол, его под сильным конвоем и в оковах отведут к королю, ибо он, по его словам, никому на свете, кроме названного короля, не расскажет этого, даже если его предадут смерти.

Когда королевский комиссар понял, что ни ласками, ни посулами, ни подарками, также, как ранее, угрозами он не может заставить названного Сквина рассказать ему об этом деле, то по порядку написал обо всем этом Филиппу, королю Франции, и скрепил письмо печатью. Тот немедленно написал ему ответное письмо и велел под надежной охраной отправить к нему в Париж этого Сквина.

Когда позднее по приказу короля Сквин был доставлен ими в Париж и предстал перед королем, тот сразу же привлек его к себе с целью узнать правду о сказанном и обещал ему безопасность и выгоды, если выяснится, что все, что он сказал, соответствует истине. Когда Сквин по порядку рассказал об исповеди названного тамплиера-отступника, то король тут же велел схватить некоторых тамплиеров и получить от них сведения по этому делу. Когда это было сделано и сказанное выше подтвердилось, то король Франции осторожно и тайно предписал всем своим комиссарам, поставленным по всему его королевству, вместе с доброй дружиной вооружиться в определенный день и быть наготове; затем на следующую ночь каждый из них должен был открыть следующие его секретные письма, которые названный король отправил им вместе с первыми, но — под угрозой смертной казни — ни в коем случае не открывать раньше этого срока.

Как только названные комиссары получили эти письма, они в тот же день, а именно 13 октября, то есть в пятницу, вооружились до зубов и привели себя в полную боевую готовность. На следующую ночь, распечатав названные письма короля, все эти комиссары тут же разошлись по вверенным им местам, схватили всех тамплиеров, каких только могли найти, и под надежной охраной разместили их в крепостях. Затем, следуя приказу короля, все комиссары объявили об аресте тамплиеров, как то требовалось от них в предписаниях короля. Весь мир удивился их аресту.

Когда в последующем магистр ордена тамплиеров вместе со многими рыцарями и великими мужами своего ордена был схвачен в Париже и приведен к королю, то одни из них из страха скрывали правду по поводу своих преступлений, а другие признавались в еще большем. Однако позднее те, которые отрекались от всего, под пыткой во всем этом признались; одни из них умерли во время пытки, другие были сожжены, так ни в чем и не признавшись. В результате король мягче обошелся с теми, которые признались в правде.

После того как короля Франции в законном порядке информировали о вышесказанном, он тут же велел конфисковать все движимое и недвижимое имущество тамплиеров, каковое будет найдено в его королевстве, и, как обычно, объявило передаче конфискованного в казну. Затем копии всех допросов, проведенных им против ордена тамплиеров и отдельных его лиц, а также сведения об их конфискованной собственности он, скрепив своей печатью, через специальных послов направил папе Клименту, который тогда находился со своим двором в городе Пуатье. Последний был этому чрезвычайно рад. Ибо уже давно и он, и кардиналы, и очень многие другие относились с недоверием к этому ордену, который пользовался слишком многими привилегиями как со стороны апостольского престола, так и со стороны всех правителей мира и имел чрезвычайно много разных богатств — и духовных, и земных.

И вот, когда названный Климент вместе со своими кардиналами ознакомился с проведенными королем Франции допросами и выслушал некоторых тамплиеров и их признания, выяснилось, что все они при вступлении в Орден тамплиеров отрекались от Сына Божьего, плевали на крест, а позднее приносили жертвы дьяволу, дабы снискать большую удачу и множество земных благ; тех, кто при вступлении в их Орден отказывался это делать, они в последующем убивали; для сокрытия же своей нечестивой и безбожной жизни и всего своего поведения они выдавали беднякам Христовым щедрую милостыню, много времени проводили в церквях и велели совершать там многие священнодействия; так что выглядели они весьма достойно и внешне, и внутренне. Более того, выяснилось, что они оказывали значительную помощь, содействие и поддержку нечестивым сарацинам, вступив с ними в союз и общение по ту сторону моря против христиан; что они по слухам были причиной падения города Акко и всей прилегающей к нему земли, которую христиане, приняв крест во имя веры Христовой, некогда посетили, пролив немалые потоки крови, и которой долгое время владели в мире и покое. Когда этот Климент вполне ознакомился с описанным выше, он тут же написал всем патриархам, архиепископам и епископам по всему свету и велел, поручил им своей буллой хватать всех тамплиеров, каких они только смогут найти в своих городах и диоцезах, и с великим усердием и осмотрительностью возбуждать против них следствие и суд согласно инструкциям, направленным им этим папой, дабы тот уже на ближайшем генеральном соборе смог принять по этому поводу свое решение — то ли реформировать Орден тамплиеров, то ли вообще ликвидировать.

В том же году 11 мая архиепископ Санский вместе с подчиненными ему епископами и прелатами торжественно провел в Париже провинциальный собор. На этом соборе среди прочего 54 тамплиера на основании их собственных добровольных признаний, от которых они позднее отказались, были приговорены и канонически осуждены. Позднее они согласно юридическим нормам были переданы светской власти и уже светской властью сожжены на костре. Затем, через несколько дней, еще четыре тамплиера были точно так же осуждены и сожжены. Позднее еще девять тамплиеров на соборе в Реймсе в течение месяца точно так же и по той же причине были осуждены архиепископом Реймским и подчиненными ему епископами и прелатами на торжественно проведенном ими заседании и переданы светской власти, после чего были сожжены последней.

В том же году, в третий день месяца апреля, названный папа Климент в общественной консистории, в присутствии Филиппа, короля Франции, трех его сыновей, а именно: Людовика, Филиппа и Карла, а также другого Карла, брата названного короля, с большой дружиной, которой это мероприятие было весьма по душе, при стечении большой толпы народа торжественно объявил об упразднении названного ордена тамплиеров. Этот орден оставался на высоте в течение 180 или около того лет. Но, несмотря на то что тамплиеры жили, наслаждаясь многочисленными земными благами и пользуясь поддержкой апостольского престола и светских правителей, они в один день погибли вместе со всем своим добром.

На названном генеральном соборе было также принято весьма мудрое решение относительно статуса отдельных лиц и имущества Ордена, а именно: все добро названных тамплиеров вместе со всеми привилегиями и различными земными благами ради защиты католической веры и преследования неверных должно было перейти к рыцарям Госпиталя св. Иоанна Иерусалимского, но с некоторыми ограничениями и на определенных условиях, торжественно объявленных по этому поводу и добровольно принятых названными рыцарями.

Некоторые знатные и влиятельные лица из названных тамплиеров были оставлены под опекой и покровительством римского понтифика; что же касается остальных тамплиеров, то митрополиты и подчиненные им епископы должны были на своих провинциальных соборах решить и определить участь каждого из них; тех тамплиеров, которые честно признались в своих заблуждениях и покаялись, следовало определить в другие признанные апостольским престолом ордена по их выбору, чтобы они служили там Богу и жили за счет средств, некогда принадлежавших тамплиерам. Что касается тех тамплиеров, которые бежали и по закону считались отсутствующими, то их согласно решениям провинциальных соборов следовало осудить заочно. На указанном соборе относительно положения церкви и ее свобод были приняты и утверждены многие установления, ныне зовущиеся климентинами. Однако папа Климент, ревностно занимаясь многими другими делами, был вскоре застигнут смертью и так и не успел утвердить эти установления.

Позднее в том же году, в канун блаженного папы Григория, магистр ордена тамплиеров вместе с еще одним влиятельным членом этого ордена были публично сожжены в Париже по распоряжению короля Франции, хотя поначалу по решению прелатов и следователей их присудили к другому наказанию. Дело в том, что Филипп, король Франции, вместе со своими советниками не желал допустить, чтобы они, отказавшись от своих признаний, сделанных прежде названным магистром рыцарей Храма и многими другими членами ордена, избежали смерти.

Все же по этому поводу не было принято церковного решения, ибо никто его не запрашивал, хотя в Париже тогда находилось два кардинала, легата апостоль­ского престола.

Bal Pap. Aven. Tomo 1, p. 99.

Публикуется по: Аббат Верто «История Мальтийских рыцарей»