Англия в XI- XIII вв.

Англия в XIXIII вв.

НОРМАНДСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ. В начале 1066 г. вскоре после коронации Гарольда его права на английский престол были оспорены нормандским герцогом Вильгельмом. Ссылаясь на завещание Эдуарда Исповедника, а также на клятву самого Гарольда, Вильгельм обратился за поддержкой в Рим, предоставив папе рассудить спор претендентов на корону Англии. В сентябре 1066 г. Вильгельм, заручившись благословением папы Александра II на борьбу с «узурпатором», вторгся в Англию.

1. АНГЛИЯ в XI—XII вв.
В сентябре 1066 г. Вильгельм, заручившись благословением папы Александра II на борьбу с «узурпатором», вторгся в Англию. Основу войска Вильгельма составляли тяжеловооруженные конные рыцари, которых поддерживали пехотинцы и лучники. Собранное Гарольдом ополчение не уступало нормандскому войску по численности, но преобладавшие в нем плохо вооруженные и хуже обученные военному делу крестьяне не могли оказать достойное сопротивление рыцарской коннице. К тому же за три недели до столкновения с нормандскими силами Гарольд отразил нападение союзника Вильгельма, короля Норвегии Харальда III Хардрада. 14 октября спешно переброшенные с севера на юг войска Гарольда были разбиты нормандцами в битве при Гастингсе. Сам Гарольд в этом сражении погиб. Немедленно после победы нормандский герцог отправился в Лондон, где торжественно короновался под именем Вильгельма I, положив начало новой династии на английском престоле.

В своей коронационной клятве Вильгельм Завоеватель обещал блюсти и защищать «справедливые английские законы». Новый король всячески старался подчеркнуть законность своей власти, именуя не желавших ему подчиниться англосаксов «мятежниками» и «преступниками». Таковых в Англии было немало: многие представители англосаксонской знати, а также часть крестьянства в течение нескольких лет оказывали сопротивление войскам Завоевателя. Первые годы своего правления Вильгельм провел в постоянных военных походах, подавляя мятежи и конфискуя земли своих противников. Наиболее яростное сопротивление нормандцы встретили в северных и северо-восточных областях Англии («область Дэнло»), Представители англосаксонской знати пошли даже на союз с королями Шотландии и Дании. Вильгельм жестоко расправился с восставшими, полностью опустошил графства Йорк и Дарэм. Не менее успешно Вильгельм действовал против своих внешних врагов: он не только отразил их нападение, но даже заставил короля Шотландии Малькольма III принести вассальную клятву верности.

ОСОБЕННОСТИ ВАССАЛЬНО-ЛЕННОЙ СИСТЕМЫ. «Солсберийская присяга». В середине XI в. Нормандское герцогство, в котором процесс феодализации был практически завершен, представляло собой политическое объединение с сильной центральной властью и стройной правовой системой. После завоевания нормы нормандского феодального права были перенесены на английскую почву. Подавив основные очаги сопротивления, Вильгельм упрочил свое положение на английском престоле. Конфискованные у прежних владельцев земли составили огромный королевский домен, занимавший седьмую часть всех возделываемых в Англии земель, или были розданы нормандским феодалам в лен на условиях несения военной службы. Многим мелким и средним англосаксонским лордам удалось сохранить часть своих владений, но теперь они становились вассалами нормандских баронов. Образовавшие феодальную элиту англо-нормандского общества бароны были изначально родственниками и ближайшими соратниками Вильгельма Завоевателя. В правовом отношении к барониям были приравнены владения крупнейших духовных феодалов. Вильгельм и его преемники охотно делали щедрые земельные подарки церкви, при этом ведущие места в церковной иерархии также заняли выходцы их Нормандии.

Щедро награждая нормандских рыцарей английскими землями, Вильгельм делал это постепенно, по мере завоевания. В результате владения его вассалов не представляли собой единого массива: поместья различной величины были разбросаны в разных графствах. Например, земли одного из братьев короля располагались в двадцати графствах. Это обстоятельство имело огромное политическое значение: в отличие от континента в Англии невозможно было складывание обширных княжеств, фактически независимых от центральной власти.

В августе 1086 г., находясь в Солсбери, Вильгельм призвал всех свободных держателей земли принести ему вассальную клятву верности, что способствовало дальнейшей централизации королевства. В отличие от Французского королевства, где действовал принцип «вассал моего вассала — не мой вассал», в Англии даже вассалы самых могущественных баронов были связаны присягой не только со своими непосредственными сеньорами, но и с королем, по отношению к которому они были обязаны целым рядом феодальных повинностей, в первую очередь военной службой. При этом в обширных континентальных владениях английской короны действовала французская система вассалитета. Там английские короли не были суверенными правителями, а поэтому за каждое из них они должны были приносить вассальную присягу французским королям. Эта присяга накладывала на английских королей те же обязательства, что и на других вассалов. На правах сеньора французские короли могли не только вызывать английских королей в суд своей курии, но даже в случае неповиновения конфисковать их земли.

ЗАВЕРШЕНИЕ ПРОЦЕССА ФЕОДАЛИЗАЦИИ. «КНИГА СТРАШНОГО СУДА». В середине XI в. в Англии шел процесс становления феодализма, однако дофеодальные институты и социальные отношения про­должали господствовать. Зависимые категории населения не представляли собой единой массы поземельно зависимых и под­судных юрисдикции сеньора крестьян. Феодальная иерархия, а также вассально-ленные отношения находились в стадии формирования. Нормандское завоевание заметно ускорило процесс феодализации Англии, способствуя проведению радикальных реформ, облегчая ломку старых отношений между людьми и установление новых порядков. «Солсберийская присяга» была не единственной мерой, направленной на утверждение и оформление новых феодальных отношений.

В 1086 г. по приказу короля была проведена всеанглийская поземельная перепись, по результатам которой был составлен кадастр, названный в народе «Книгой Страшного суда» («Domesday book»). Эта перепись носила прежде всего фискальный характер: она предоставляла королю сведения о размерах и доходности владений его вассалов. Вильгельм Завоеватель превратил «датские деньги» из экстраординарного налога, собиравшегося в случае необходимости, в постоянный поземельный налог. Информация о доходности земельных владений подданных английской короны позволяла королю определять количество рыцарских ленов. Понятие рыцарского лена вырабатывалось в Англии постепенно, но уже Вильгельм I положил в его основу критерий доходности. Во второй половине XIII в. Эдуард I законодательным актом закрепит принцип, согласно которому каждый владелец свободного держания с доходом в 20 (с XIV в. — 40) фунтов обязан принять рыцарское звание и нести соответствующие повинности по отношению к королю. Низший слой английского нетитулованного рыцарства регулярно пополнялся за счет состоятельных крестьян и горожан, переходивших в благородное сословие. Эта открытость рыцарского сословия имела важные последствия для дальнейшего социально-политического развития Англии.

Отправленные во все графства королевские посланцы под присягой «как на Страшном суде» (отсюда — название кадастра) опрашивали не только свободных людей, но и вилланов. Всем присяжным задавались одинаковые вопросы по разработанной схеме: о размерах и приблизительных доходах манора, о его владельцах, о том, сколько земли составляет домен и сколько находится в крестьянском держании, о численности крестьян разных категорий и т.д. Переписчики фиксировали все: пахоты, пастбища, угодья, рыбные пруды и мельницы. Как отмечали современники, король «повелел произвести такой подробный опрос, что… ни одной коровы или свиньи не осталось без внимания». Все данные классифицировались по трем датам: в правление Эдуарда Исповедника, на момент Завоевания и на 1086 г. Столь подробно составленный кадастр, по которому можно судить о динамике развития социально-экономических отношений в течение 20 лет, делает «Книгу Страшного суда» уникальным источником: ни в одной из стран Западной Европы на протяжении Средних веков не создавалось аналогичных переписей.

Составленная в переломный момент английской истории, «Книга Страшного суда» не только отразила процесс укрепления феодальных отношений, но и сама способствовала этому процессу. Подбирая латинские эквиваленты англосаксонским терминам, составители (в большинстве своем нормандцы) часто не учитывали всю сложность поземельных отношений между крестьянами и их лордами, игнорируя многочисленные переходные формы зависимости. Многие из крестьян, находившихся под формальным покровительством лордов, были записаны как поземельно зави­симые вилланы, что означало понижение их статуса.

АГРАРНЫЙ СТРОЙ. СОЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ. Несмотря на небольшие размеры территории Англии, разные районы острова существенно отличаются друг от друга по своим природно­географическим условиям, что определило различия в структуре сельскохозяйственного производства. В северо-западных гористых областях с небольшими долинами, скудными почвами и прохладным климатом господствовало скотоводство, главным образом овцеводство. Уже в XI в. овечья шерсть составляла важную статью во внешней торговле Англии. Главным импортером шерсти была Фландрия, специализировавшаяся на производстве высококачественных сукон. Крепнувшие экономические связи Англии и Фландрии, основанные на торговле шерстью, предопределили и политический союз английской короны с фландрскими городами. Подсобная роль земледелия в северо-западных графствах обусловила возможность ведения хозяйства на индивидуально-подворной основе. Основным типом сельского поселения в этих районах были небольшие деревни и отдельные хутора. Равнины же Центральной и Юго-Восточной Англии были более плодородными, а климат там — более мягким, что делало эти области более пригодными для земледелия. Здесь пахоты значительно преобладали над пастбищами, утвердилась система открытых полей, связанная с чересполосицей и принудительным севооборотом. В этих районах надолго сохранилась сельская община, определяющая порядок землепользования. Впрочем, еще до Завоевания община стала включаться в феодальное поместье, а ее члены — превращаться в поземельно зависимых от лорда крестьян.

С приходом нормандцев английская феодальная вотчина (манор) принимает законченную форму. В «Книге Страшного суда» зафиксированы маноры различной величины — от крупных до мелких, размером с крестьянское держание. Структура маноров также была весьма разнообразной. «Классическим» считается манор, состоящий из господского домена (обрабатываемого барщинным трудом зависимых крестьян) и крестьянских держаний различного статуса. Существовали также маноры, в которых полностью отсутствовал или был сведен к минимуму один из компонентов. В районах, где господствовала система открытых полей, домениальная земля подчинялась общему порядку севооборота. До конца XII в. манор оставался по преимуществу натуральным хозяйством. По своей структуре он был не только хозяйственной единицей, но и сложной социально-правовой и фискальной организацией. Владелец манора обладал своей судебной курией, в которой на основе обычая данного манора разбирались дела зависимых от лорда крестьян. Манориальная администрация представляла собой комбинацию общинных (старосты и их помощники) и сеньориальных (сенешали, стюарды и т.п.) должностей.

Население Англии, по данным «Книги Страшного суда», составляло примерно 1,5 млн человек. Непосредственно от короля землю держали около 1400 светских и духовных феодалов, у которых в свою очередь было около 7900 вассалов-рыцарей. «Неблагородные» держатели земли распадались на множество категорий различного статуса. Наиболее многочисленной группой зависимых земледельцев (41% всех держателей) были вилланы, имевшие полный надел земли — виргату (около 30 акров). Следующую категорию (29% от общего числа держателей) поземельно зависимых крестьян составляли бордарии с наделом от 7 до 15 акров. Коттарии, или коттеры (3%), обладали небольшими наделами (2—3 акра приусадебной земли). Все категории зависимых крестьян были обязаны выполнять различные повинности в пользу лорда, в том числе барщинную обработку домениальной земли, а также уплачивать натуральные и денежные ренты. Самую низшую ступень в обществе занимали лично зависимые от лорда сервы (10%). Сервы могли вовсе не иметь своего надела и либо служить в качестве дворовых людей, либо работать в домениальном хозяйстве.

Нормандское завоевание не уничтожило слой свободного крестьянства, хотя тенденция к ухудшению его статуса и сокращению обшей численности, наметившаяся в предыдущий период, заметно усилилась. Свободное крестьянство (14%) также не было единой категорией, подразделяясь на юридически свободных фригольдеров и сокменов. Сохранившие личную и поземельную свободу сокмены находились под частной юрисдикцией лорда, т.е. были подсудны манориальному суду. Перечисленные категории крестьянства не были представлены во всех графствах равномерно. Так, сокмены и фригольдеры заметно преобладали в северо-восточных и восточных районах Англии (главным образом в области Дэнло). В юго-западных и центральных графствах, напротив, сервов было больше, чем в других областях. На протяжении XII в. различные категории зависимого крестьянства постепенно сливались в единую массу вилланов с неизбежным ухудшением личного и имущественного статуса последних. К началу XIII в. правовой статус виллана приравнивается к статусу серва, т.е. вилланы становятся зависимыми от лорда не только поземельно, но и лично.

РАЗВИТИЕ ГОРОДОВ. Наметившийся в X—XI вв. интенсивный рост городов как центров сосредоточения ремесла и торговли продолжился и после нормандского завоевания. Этому способствовало развитие не только внешней, но и внутренней торговли. В XI—XII вв. ярмарки в Винчестере, Бостоне, Стэмфорде, Йорке и других городах посещали купцы из разных областей Западной Европы, в первую очередь из Фландрии, Италии и Германии. Основными предметами английского экспорта были: шерсть, свинец, олово, скот, кожи, с конца XII в. — зерно. В «Книге Страшного суда» упоминается около 100 городов: часть из них была весьма невелика по размеру, другие, напротив, не уступали крупнейшим городам Западной Европы того времени. Население Лондона, Йорка, Линкольна, Нориджа, Винчестера превышало 5 тыс. чело­век. В целом доля городского населения составляла тогда около 5% от всего населения Англии.

Часть населения большинства городов (даже таких крупных, как Дерби, Линкольн, Ноттингем, Кембридж) продолжала заниматься наряду с ремеслом сельским хозяйством, сохраняя связь с округой. Еще чаще среди горожан встречались зависимые от лорда бывшие крестьяне, которые были обязаны уплачивать господину ежегодный оброк изделиями своего ремесла или деньгами. Со временем эти люди могли освободиться от сеньориальной зависимости. В конце XI — начале XII в. в английских городах стали возникать текстильные, а потом и другие ремесленные гильдии. Уплачивая королю гильдейский сбор, корпорации защищали монопольное право своих членов на занятие определенными ремеслами.

Две трети английских городов располагались на территории королевского домена. Ни один английский город не смог добиться права полного самоуправления (типа коммуны), довольствуясь приобретением более или менее значительных экономических и политических привилегий. К таким привилегиям (обычно встречавшимся в городах в разных комбинациях) относились: право на беспошлинную торговлю, право на выборные органы самоуправления (мэр, городской совет и т.д.), право городского суда, фирма (уплата ежегодной фиксированной денежной суммы в казну взамен произвольных поборов, причем горожане сами производили раскладку и сбор этой суммы) и др. К концу XII в. королевские сеньориальные хартии на разные привилегии приобрели около 80 городов.

Система государственного управления. После смерти Вильгельма Завоевателя его преемники продолжили укреплять центральный государственный аппарат. Все важнейшие решения король принимал с согласия Великого Совета, в который входили крупнейшие светские и духовные феодалы. Созываемый три раза в год громоздкий Великий Совет выполнял чисто репрезентативные функции, в то время как реальным рабочим органом стал королевский совет. В него входили высшие должностные лица королевства — ведавший судопроизводством и финансами юстициарий, канцлер, казначей и другие назначенные королем сановники.

При младшем сыне Вильгельма Завоевателя Генрихе I (1100— 1135) было создано два важнейших органа центрального управления — королевская курия и Палата шахматной доски [Название связано с системой подсчета денежных сумм. Столы в палате были разделены продольными линиями на несколько полос, по которым в определенном порядке раскладывались и передвигались столбики монет, что напоминало игру в шахматы.], ставшая главным финансовым органом королевства: в нее поступал доход с графств, а шерифы предоставляли отчет о своих расходах. Высшей судебной инстанцией была королевская курия. В состав курии входили также разъездные судьи, которые контролировали работу шерифов. Таким образом, помимо судопроизводства кури» также выполняла определенные административные и финансовые функции.

СМУТНОЕ ВРЕМЯ. После смерти Генриха I (1135) претензии на английскую корону высказали два претендента: его дочь Матильда, жена графа Анжу Жоффруа Плантагенета, и племянник покойного короля Стефан граф Блуа. В спорной ситуации избрание короля зависело от решения прелатов и баронов королевства, большинство из которых были близкими родственниками обоих претендентов. В то время как Матильда и ее муж граф Анжу попытались захватить власть в Нормандии, Стефан (права которого были более спорными) искал союзников в Англии. Младший брат Стефана епископ Винчестерский не только передал ему королевскую казну, но и обещал поддержку большинства прелатов. Сам Стефан не скупился на обещания и посулы своим сторонникам. Активную поддержку ему оказали горожане Лондона. Состоявшаяся в конце 1135 г. коронация Стефана была основана главным образом на праве избрания. Апелляция Матильды в Рим не имела успеха.

Став королем, Стефан был вынужден выполнять свои обещания: он подтвердил все «древние права» своих подданных, обещал искоренить злоупотребления шерифов и других должностных лиц, закрепил подсудность клириков исключительно церковному суду, отказался оспаривать завещания клириков, позволил баронам и рыцарям укреплять свои дома и строить замки и т.д. К тому же новый король охотно раздавал титулы, земли, привилегии и пенсии. Завоевывая сторонников, Стефан допустил несколько ошибок: опора короля на наемников-фламандцев настроила баронов против него, арест по подозрению в измене могущественного юстициария Англии епископа Солсберийского и его близких родственников, также принадлежавших к числу высших иерархов церкви, отвратил от Стефана Блуа все духовенство, включая его собственного брата.

Воспользовавшись ситуацией, Матильда переправилась из Нормандии в Англию и выдвинула свои притязания на корону. Провозглашенная отвернувшимися от Стефана прелатами и баронами в 1141 г. госпожой (domina) Англии и Нормандии, Матильда завоевывала популярность теми же методами, что и ее соперник. Играя на противоборстве сторон, феодалы стремились как можно выгоднее обменять свою временную поддержку. На долгие годы Англия погрузилась в анархию междоусобной войны, в ходе которой духовные и светские феодалы превращали свои жилища в укрепленные замки, окружали себя отрядами вооруженных людей, грабивших окрестности. Экономика, финансовые, административные и судебные институты пришли в полный упадок. Наконец, в 1153 г. противникам удалось достичь соглашения: королем оставался Стефан, наследовать которому должен был сын Матильды Генрих Плантагенет. Через год после смерти Стефана граф Анжу, герцог Нормандии, ставший благодаря своему браку с Алиенорой Аквитанской властителем и этого южнофранцузского герцогсгва, взошел на английский престол под именем Генриха II.

РЕФОРМЫ ГЕНРИХА II. Свое правление в Англии Генрих II начал с мер, направленных на ликвидацию последствий смуты. По приказу короля было снесено более тысячи замков, воздвигнутых в годы правления Стефана. Попавшие за этот период в частные руки земли короны были возвращены в королевский домен, вооруженные отряды знати были распущены, была восстановлена юрисдикция шерифов. Феодалы неохотно расставались со своими вольностями, но, обладая огромными финансовыми и людскими ресурсами, которые предоставляли ему континентальные владения, Генрих смог силой подчинить непокорных вассалов.

осстановив порядок, Генрих II приступил к реформам, направленным на дальнейшее укрепление центральной власти. Важнейшее место среди его преобразований занимает судебная реформа. В середине XII в. судопроизводство в Англии мало отличалось от того, которое было до нормандского завоевания. Являясь в суд, истец и ответчик вместе со своими соприсяжниками приносили клятвы, подтверждавшие истинность их показаний. В случае отсутствия соприсяжников или просто по желанию сторон истина устанавливалась путем ордалии — «божьего суда». Королевская власть обладала особой привилегией — назначать инквизиционный судебный процесс, в ходе которого особые чиновники проводили расследование с опросом свидетелей (присяжных) по делу. Король мог прибегать к этому более прогрессивному виду судопроизводства не только в своих тяжбах, но и предоставлять право на его осуществление духовным и светским лицам в качестве особой милости.

Генрих II разрешил всем свободным людям обращаться за определенную плату по гражданским и уголовным делам в королевскую курию. Делая инквизиционный процесс доступным для всех свободных, король расширял пределы юрисдикции своей курии главным образом за счет юрисдикции шерифов и частных лиц. Этому также способствовало изъятие некоторых дел из сферы местных судов (в том числе защищенных иммунитетами) и передача их королевскому суду. К сфере королевского права были отнесены все дела, связанные со свободными держаниями, а также все тяжкие преступления, к которым помимо убийств, грабежей, разбоя относились поджоги, дела о фальшивомонетчиках и фальсификациях документов. Для упрощения функционирования королевской курии утверждалась практика разъездных судов. Королевская курия являлась также высшим апелляционным судом для всех сеньориальных судов. Все дела лично зависимых категорий населения по-прежнему разбирались в сеньориальных куриях. Централизация судопроизводства способствовала проявлению общего для всей Англии права (common law), вытесняющего местное обычное право. Английское средневековое общее право, формирование которого началось в правление Генриха II, было единым для всех свободных подданных английской короны на всей территории королевства. Располагавшие судебным иммунитетом феодалы были вынуждены соблюдать нормы, принятые в королевских судах.

С реформой в области судопроизводства тесно связана церковная реформа. В 1164 г. в Кларендоне король приказал записать все обычаи королевства, регулирующие отношения короны и церкви. Согласно «Кларендонским постановлениям», уголовные и гражданские дела клириков подлежали юрисдикции королевского суда, король утверждался в качестве последней апелляционной инстанции (таким образом, запрещались апелляции к папе), архиепископам, епископам и держащим бенефиции клирикам запрещалось покидать королевство без разрешения короля, за свои держания клирики были обязаны нести по отношению к королю те же повинности, что и светские держатели, доходы от вакантных кафедр шли в королевскую казну, избрание и утверждение высших иерархов церкви в Англии также зависели от короля.

Стремление Генриха II поставить церковный суд под контроль королевской власти встретило жесткое сопротивление архиепископа Кентерберийского Томаса Бекета, отказавшегося признать «Кларендонские постановления». В 1170 г. Бекет был убит по тайному приказу короля. В 1173 г. папа Александр III причислил Бекета к лику святых мучеников. По настоянию папы король принес публичное покаяние: стоя на коленях, король подставил обнаженную спину монахам для бичевания, сожалея об убийстве, свершенном якобы без его ведома и желания. К тому же Генрих обещал впредь подчиняться власти папы, уничтожить все «вредные» для церкви законы и обычаи, отказаться от дальнейшей реформы церкви и отправить отряд рыцарей для зашиты Иерусалима.

Ведя постоянные войны во Франции, Шотландии, Ирландии и Уэльсе, а также оказывая сопротивление собственным сыновьям, восстававшим против единовластия отца, Генрих II нуждался в большой армии. Традиционно феодалы были обязаны своему сеньору военной службой в течение 40 дней в году. Эту натуральную воинскую повинность с рыцарских ленов король заменил денежным эквивалентом, так называемыми «щитовыми деньгами». На эти деньги король нанимал на необходимый срок рыцарей и других воинов. Не ограничившись трансформацией феодального войска, Генрих II объявил о реформе народного ополчения, существовавшего в Англии с донормандских времен. По приказу короля каждый свободный человек должен был для зашиты королевства обладать вооружением, достойным его социального статуса. Это вооружение передавалось по наследству, его запрещалось отчуждать.

ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ АНГЛИЙСКОГО НАСЕЛЕНИЯ. В XI—XII вв. нормандцы, анжуйцы, пикардийцы и другие выходцы с континента довольно медленно сливались с англосаксами в единую народность. Этнической консолидации подданных английской короны препятствовала социальная и языковая разобщенность потомков англосаксов и нормандцев (которых, как правило, в английских источниках именуют «франками»). Пришедшие с континента вместе с Вильгельмом Завоевателем бароны и простые рыцари охотно вступали в браки с наследницами и вдовами англосаксов. В то же время «неблагородные» слои населения оставались относительно этнически однородными. В процессе формирования новой англо-нормандской элиты нормандский элемент заметно преобладал, подавляя английский. Около 1070 г. начинается вы­теснение английского языка из делопроизводства и литературы латынью и французским. Это обстоятельство также способствовало разобщению подданных английской короны на франкоязычных феодалов и англоязычных простолюдинов.

2. АНГЛИЯ в конце XII—XIII вв.
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ. К середине XIII в. площадь культивируемых земель в Англии увеличилась за счет расчисток леса и осушения болот примерно на 50% по сравнению с концом XI в. Внутренняя колонизация была одним из факторов, способствовавших переходу от двухпольной системы земледелия к трехпольной. Общий хозяйственный подъем способствовал быстрому росту населения: с конца XI до начала XIV в. население Англии примерно утроилось, превысив 4 млн человек. Одним из следствий этого было значительное увеличение числа держателей, появление новых селений, хуторов и т.п. Дробление крестьянских наделов между держателями вело к сокращению их размеров. Если по «Книге Страшного суда» половина всех вилланских наделов колебалась от 30 до 60 акров, а четверть превосходила 60 акров, то и конце XIII в. большинство вилланов держали наделы размером в 7 акров. Та же картина наблюдалась с держаниями фригольдеров, большинство которых держали наделы в 5 акров.

Рост городов и увеличение удельного веса городского населения, а также дальнейшее углубление наметившейся в предыдущий период хозяйственной специализации районов способствовали постоянному росту спроса на продукты сельского хозяйства. Это стимулировало вовлечение в рыночные отношения как помещичьего, так и крестьянского хозяйства. В конце XII — начале XIII в. в стране устанавливаются прочные внутренние экономические связи. Важнейшими центрами общеанглийской торговли наряду с Лондоном и другими крупными городами по-прежнему оставались регулярные ярмарки (Винчестерская, Бостонская, Стэмфордская, Йоркская и др.).

С конца XII в. начинается активное втягивание в рыночные связи манора — основной хозяйственной и социальной ячейки английского общества. Возможность выгодной реализации продуктов сельского хозяйства обусловила стремление вотчинников расширить домен, в том числе за счет общинных угодий, а также увеличить барщину для обработки домена. Как правило, расширение домениального хозяйства практиковалось в крупных, главным образом церковных, вотчинах. Поскольку ведение домениального хозяйства могло осуществляться главным образом благодаря барщинному труду зависимых крестьян, вотчинники стремились перевести максимальное число свободных и полусвободных держателей на положение вилланов путем предоставления им (нередко на льготных условиях) вилланских наделов. Это было связано с тем, что в Англии, как и на континенте, основным критерием для определения повинностей являлся не столько личный статус держателя, сколько статус надела. Например, сидящий в пятом поколении на вилланской земле, свободный утрачивал личную свободу.

В мелких и средних манорах с незначительным количеством вилланов наблюдалась обратная ситуация: в них связь с рынком могла осуществляться не только через домениальное, но и через крестьянское хозяйство, что стимулировало коммутацию ренты. И отличие от континента в Англии коммутация ренты не приводила к ликвидации домениальных хозяйств. Дешевизна рабочей силы позволяла вотчинникам прибегать к услугам наемных батраков (как правило, временных, сезонных рабочих) из числа малоземельных коггеров и свободных крестьян. Эта практика была особенно выгодна тем, что цены на сельскохозяйственную продукцию росли гораздо быстрее оплаты труда.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОРОДОВ. На протяжении XIII в. английские короли предпринимали различные меры, направленные на защиту интересов городского населения и в конечном счете на развитие городского ремесла и торговли. Центральная власть устанавливает и охраняет не только полновесность и пробу монеты, единство мер и весов, но также некий стандарт качества наиболее ходовых товаров (хлеба, вина, пива, сукон). Ряд статутов был направлен на защиту прав кредиторов, а также на упрощение процедуры взимания долгов. Успешному развитию торговли способствовали меры, направленные на поддержание и защиту торговых путей. Корона также заботилась об интересах английского купечества в других странах.

В XIII в. с ростом экономической роли английских городов значительно возросло их политическое значение. К концу XIII в. в целом завершается процесс консолидации городского сословия в особую социальную группу, обладающую относительно равными правами в масштабе всего королевства. Вынужденные считаться с интересами городского населения, а также постоянно нуждаясь в дополнительных источниках доходов, короли широко продавали городам различные хартии, фиксирующие их права и привилегии. Если к началу XIII в. хартии имели 80 наиболее крупных городов, то на протяжении XIII в. различные привилегии получили еще 113 сравнительно небольших городов. Чаще всего города добивались экономических привилегий: права организации рынка, купеческих и ремесленных гильдий, частичного или полного освобождения от пошлин. Гораздо реже корона соглашалась даровать судебные и административные привилегии: право городского судопроизводства, запрещение сеньориальным или королевским чиновникам вмешиваться в городское самоуправление и т. д. К концу правления Эдуарда I (1272—1307) городские советы существовали лишь в 14 крупнейших городах. Обладание хартиями не гарантировало защищенность города от произвола королевской власти. Город в любой момент мог потерять самые широкие привилегии. Например, в 1257 г. Норидж был лишен городских вольностей из-за пожара в кафедральном соборе. С конца XIII в. представительство горожан в парламенте способствовало большей защите их экономических и политических интересов.

С середины XIII в. в английских городах, так же как на континенте, обостряются внутренние социально-политические противоречия. Как правило, волнения были связаны с тем, что пользоваться городскими привилегиями могли не все горожане, а лишь те из них, кто участвовал в уплате налога — фирмы.

Политическое развитие Англии в конце XII—XIII вв. Предпринимая различные меры по укреплению центральной власти, английские короли, как и континентальные монархи в аналогичных ситуациях, сталкивались с сопротивлением магнатов. Этого не мог избежать и Генрих II. В 1173 г. против короля восстали трое его старших сыновей — Генрих, Ричард и Жоффруа — номинальные сеньоры в английских континентальных владениях, на деле полностью зависевшие от воли отца. Поскольку Анжу, Мен, Турень, Пуату, Нормандия и Аквитания находились в вассальной зависимости от короля Франции, Людовик VII поддержал присягнувших ему на верность принцев. Лишь через два года Генрих II подчинил мятежных сыновей своей воле. В 1188 г. Ричард, ставший к тому времени старшим из оставшихся в живых принцев, снова восстал против отца в союзе с новым королем Франции Филиппом II Августом. Развязкой этого мятежа стали смерть Генриха и последовавшая за ней коронация Ричарда I Львиное Сердце (1189—1199).

Воспитанный в Аквитании и одержимый идеей организации Крестового похода, Ричард воспринимал Англию прежде всего как источник средств. Не довольствуясь богатой казной, оставленной ему бережливым отцом, Ричард объявил о сборе специального налога — «саладиновой десятины» со всех своих подданных. Король развернул широкую торговлю должностями, хартиями, титулами, землями, феодальными привилегиями, он даже продал английский суверенитет над Шотландией ее королю Вильгельму Льву. Лихорадка, вызванная подготовкой к походу против врагов христианства, охватившая все слои общества, вылилась в массовые еврейские погромы по всей Англии. Новые экстраординарные поборы были проведены в 1193 г., когда понадобилось собрать огромную сумму в 150 тысяч кельнских марок для выкупа короля из плена. За все время своего правления Ричард не провел в Англии и года, что способствовало идеализации его образа в народе, приписывавшем бесконечные поборы и притеснения произволу наместников и должностных лиц. В народных балладах о благородном разбойнике из Шервудского леса Робине Гуде Ричард Львиное Сердце предстает справедливым и мудрым государем, неустанно заботящимся о благе своих подданных.

После смерти Ричарда на английский престол взошел его брат Иоанн Безземельный (1199—1216). Прозвище «Безземельный» дал своему младшему сыну Генрих II, когда оставил его без удела во время раздела между сыновьями континентальных владений английской короны. В правление Иоанна сопротивление подданных королевской тирании достигло своего апогея. В отличие от предшествующих столкновений королей с вассалами против Иоанна сплотились не только бароны, но фактически все слои свободного населения Англии. Сластолюбивый, жадный и вспыльчивый, король попирал права своих вассалов, по своей воле облагая их налогами и поборами, порой нанося им оскорбления и унижая достоинство рыцарей и клириков. Катализатором раздражения стала неудачная война с королем Франции Филиппом II Августом. Регулярные поражения войск Иоанна не оправдывали взимания частых экстраординарных субсидий и «щитовых денег» (нередко обложению подлежали не только миряне, но и духовенство). Протесты подданных против королевского произвола приводили к изгнаниям, арестам, казням и конфискациям. Больше всех пострадали феодалы, имевшие держания и в Англии, и на континенте. В войне 1202—1204 гг. английская корона утратила целый ряд обширных континентальных владений: Нормандию, Анжу, Мэн, Турень, часть Пуату. Поражение Иоанна в битвах при Ларош-о-Муане и Бувине (1214) положило конец его попыткам отвоевать эти земли. Во избежание двойного подданства Иоанн приказал своим вассалам, желавшим сохранить земли в Англии, отказаться от владений на континенте.

Недовольство подданных усугублялось конфликтом короля с папой Иннокентием III. Начало конфликта было положено в 1207 г., когда Иоанн отказался признать назначенного папой архиепископа Кентерберийского. Король и папа поочередно наносили друг другу удары: в ответ на наложенный на Англию интердикт и отлучение самого Иоанна от церкви король объявил о конфискации всех церковных владений в своем королевстве. В 1211 г. папа пригрозил королю освободить его подданных от принесенной ими клятвы верности и поручить исполнение этого решения французскому королю. Страшась вторжения французов и мятежа в Англии, Иоанн был вынужден любой ценой добиваться прощения папы: король передал папскому престолу свое королевство и получил его обратно в качестве лена, за который он и его потомки обязались ежегодно выплачивать ренту в 1000 марок серебром. Осознавая слабость короля, бароны воспользовались удобным моментом для восстановления своих прав и привилегий. Весной 1215 г. бароны и рыцари собрали свои войска и двинули их на столицу. Союзные с восставшими горожане Лондона откры­ли ворота. 15 июня 1215 г. король Иоанн был вынужден подписать составленную баронами Великую хартию вольностей (Magna Carta Libertatum).

ВЕЛИКАЯ ХАРТИЯ ВОЛЬНОСТЕЙ. Большинство статей Великой хартии вольностей отражало интересы тех, кто являлся главной силой восстания против короля — светских и духовных феодалов. Король обещал блюсти свободу церковных выборов, не нарушать права своих держателей, не повышать установленные обычаем феодальные поборы и службы и т.д. Все вольности и права, обещанные королем своим непосредственным держателям, те также должны были соблюдать по отношению к своим субвассалам. Государь соглашался не взимать «щитовых денег» и других экстраординарных налогов без согласия Великого Совета королевства, в который должны были входить все крупнейшие держатели короны.

Самые знаменитые статьи хартии касались осуществления правосудия. Ни один свободный человек не мог быть отныне арестован, лишен имущества, отправлен в изгнание или объявлен вне закона иначе как по приговору пэров (т.е. равных себе по статусу) и закону королевства. Например, бароны были подсудны суду баронов, а горожане — городскому суду. Эти положения хартии явились краеугольным камнем развития английского обычного права. Королевские судьи бдительно следили за тем, чтобы ни один подданный короны не был задержан иначе как по приговору суда. В противном случае нарушителю высылалось предписание предоставить «удерживаемое им тело» в распоряжение суда. В 1679 г. эти принципы были окончательно подтверждены актом Habeas Corpus. Хартия отменяла введенное Генрихом II право переносить некоторые дела, связанные с земельными исками, из сеньориальных судов в королевскую курию. Это положение свидетельствовало о стремлении баронов ограничить все расширяющуюся юрисдикцию королевского суда.

Поддержавшие восставших против Иоанна феодалов горожане (главным образом лондонцы) подучили подтверждение всех своих старинных вольностей и обычаев. Хартия ограничивала полномочия королевских должностных лиц по вопросам, связанным с принудительной покупкой хлеба и других продуктов и предметов, необходимых для нужд королевского двора и администрации. Целый ряд мер был направлен на развитие торговли: разрешался свободный въезд в Англию иностранных купцов, устанавливалось единство мер и весов.

Все статьи Хартии вольностей касались исключительно свободных подданных короны, не распространяясь на вилланов и другие категории зависимого населения. Для гарантии соблюдения королем провозглашенных в Хартии прав и вольностей бароны избирали из своей среды комитет из 25 человек. В случае нарушения королем или его чиновниками Хартии бароны предоставляли королю сорокадневный срок для искоренения злоупотреблений, по истечении которого они имели право на вооруженное сопротивление королевской тирании. Сама формулировка данного положения была представлена как королевский приказ всем подданным присягнуть баронам-гарантам Хартии и следовать за ними против самого короля, принуждая его к восстановлению порядка и справедливости. Таким образом, Великая хартия вольностей узаконивала восстание как средство правозащиты.

Помощь Иоанну пришла со стороны его «сеньора» — папы Иннокентия III, который признал действия баронов противоправными, отлучил их от церкви, объявил Хартию недействительной и освободил короля от принесенной им клятвы соблюдать ее. Разразившаяся война между королем и баронами могла привести к весьма серьезным последствиям, поскольку бароны предложили английскую корону сыну французского короля Филиппа II Августа Людовику. Французский принц высадился с войском на английском побережье. Внезапная смерть Иоанна в октябре 1216 г. расставила все по своим местам: бароны присягнули на верность девятилетнему сыну Иоанна Генриху III (1216—1272), Людовик отказался от всех претензий на английскую корону в обмен на 10 тыс. марок.

УСТАНОВЛЕНИЕ БАРОНСКОЙ ОЛИГАРХИИ. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПАРЛАМЕНТА. В правление Генриха III формальный суверенитет папы над Англией ощущался с максимальной силой: лучшие епископские кафедры и богатейшие бенефиции были заняты папскими ставленниками, к многочисленным регулярным отчислениям в пользу Рима постоянно добавлялись экстраординарные налоги и поборы. Засилье итальянцев среди духовенства сопровождалось господством при дворе французских и провансальских родственников короля и королевы. Все это вызывало недовольство английской элиты (потомки пришедших с Вильгельмом Завоевателем нормандцев за два века стали осознавать себя англичанами). Все попытки баронов высказать королю и папе коллективный протест против бесконечных вымогательств были безуспешны вплоть до 1258 г. Незадолго до этого Иннокентий IV попытался побудить Генриха III к завоеванию для младшего сына короля принца Эдмунда короны Обеих Сицилии. Итальянская авантюра требовала гигантских затрат, для покрытия которых король потребовал от имени папы треть движимого и недвижимого имущества своих подданных.

В июне 1258 г. английские бароны и прелаты во главе вооруженных отрядов (собранных ввиду войны в Уэльсе) съехались в Оксфорд для участия в Великом Совете, где предъявили королю петицию с требованиями проведения реформ. Подчинившись силе, Генрих III согласился подписать выработанные собранием магнатов так называемые «Оксфордские провизии» (provision — предложение). В этот период, состоявший из баронов и прелатов Великий Совет, как правило, именовался парламентом (от старофр. parlemenz — обсуждение). Провизии «бешеного», как его прозвали сторонники короля, Оксфордского парламента утверждали существование постоянного совета из 15 баронов, без согласия которых король не мог принимать никаких решений и под контролем которых находились все должностные лица королевства. Бароны также избрали 12 человек от рыцарей и городов, ко­торые вместе с Советом 15-ти составляли парламент, собиравшийся трижды в год для обсуждения государственных дел. Эти, а также ряд других мер были направлены на защиту интересов главным образом непосредственных держателей короны, а также против королевских фаворитов.

В феврале 1259 г. среди собравшихся в Вестминстере парламентариев начались разногласия. По настоянию Симона де Монфора, графа Лестерского, парламент принял новые провизии, зaщишавшие интересы средних и мелких держателей. В числе прочих мер предполагалось установление в графствах контроля со стороны местной знати за деятельностью шерифов.

Гражданская война 1263—1267 гг. В 1262 г., воспользовавшись разногласием в стане баронов, Генрих III заручился у папы освобождением от принесенной им год назад клятвы и отказался соблюдать «Оксфордские провизии». В следующем году оппозиция, состоявшая из большинства баронов, рыцарей, а также горожан Лондона и крупнейших портовых городов, начала военные действия против короля. Свое выступление мятежники оправдывали правом подданных («общины» королевства) оберегать короля от нарушения закона. Начиная с этого времени в английской политической мысли утверждается идея подчинения короля закону, вносить изменения в который государь может только с согласия «общины», поскольку именно «всей общине» принадлежит высшая власть в королевстве. «Избранники от всей общины» (т.е. представители от всех свободных сословий из всех регионов Англии) должны стать советниками короля, ограждая его от злоупотреблений властью. Если король нарушает закон, подданные имеют право на вооруженное сопротивление.

Последней попыткой мирного урегулирования конфликта стало обращение к третейскому судье — Людовику IX Святому. Французский король вынес решение в пользу Генриха III, объявив «провизии» унижающими честь и права короля, а также источником смут и бедствий для всего королевства. Оппозиционеры, во главе которых стоял Симон де Монфор, не признали приговор и возобновили войну. В битве при Льюисе (1264) королевская армия была разбита, Генрих III и его старший сын Эдуард попали в плен. Монфор стал фактическим правителем Англии.

Желая предать законность своим постановлениям, Монфор от имени короля значительно расширил представительство выборных членов парламента, представляющих «общину» королевства. Начиная с 1265 г. в парламент личными письмами короля приглашались знатнейшие магнаты и иерархи церкви (епископы, аббаты и приоры крупнейших монастырей, магистры рыцарских орденов). Кроме того, туда вызывались по два рыцаря от каждого графства и по два горожанина от указанных королем городов. Рыцари и городские представители избирались на местных собраниях. Именно 1265 г. принято считать датой возникновения парламента как сословно-представительского органа.

Одерживая победы, Симон де Монфор и его сторонники захватывали в свою пользу земли своих противников, объявляя приверженцев короля «лишенными наследства». Дележ добычи нередко приводил к ссорам союзников. В итоге, опасаясь начавшихся антифеодальных выступлений, а также возвышения Монфора, многие бароны перешли на сторону короля. В августе 1265 г. в битве при Ившеме сторонники Монфора потерпели поражение, а сам он был убит. В 1267 г. власть Генриха III была восстановлена. Король пообещал соблюдать права и вольности баронов, рыцарей и горожан. Итогом гражданской войны стало превращение парламента из совета баронов в орган сословного представительства.

АНГЛИЙСКИЙ ПАРЛАМЕНТ В XIII—XIV ВВ. ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОСЛОВНОЙ МОНАРХИИ. Структура и сфера деятельности парламента окончательно сложились в правление Эдуарда I. При нем английское феодальное государство приобретает форму сословной монархии. Установлению полномочий парламента и определению его роли в системе управления Англией в немалой степени способствовали события 1297 г. В этом году интенсивность ведения военных кампаний королем, который облагал своих подданных различными экстраординарными поборами, в очередной раз вызвала недовольство во всех слоях английского общества. Во избежание новой гражданской войны Эдуард I был вынужден издать «Подтверждение хартии», официально утвердившее право парламента устанавливать налоги. Закрепление за парламентом этой важнейшей функции привело к тому, что подданные хотя бы формально получили право контролировать существенную часть расходов государственного бюджета.

Как правило, местом созыва парламента был Лондон, но король мог его созвать в любом удобном для него месте. С начала XIII в. парламент стал делиться на две палаты: верхнюю — палату лордов, где заседали прелаты и бароны, и нижнюю — палату общин, в которую входили рыцари и представители городов. Прочный союз рыцарства и городской верхушки в парламенте обеспечил им большее политическое влияние по сравнению с сословно- представительными собраниями других стран, например по сравнению с Генеральными штатами Франции (в которых «третье сословие» голосовало отдельно от первых двух). Вотирование налогов и утверждение дополнительных субсидий было одной из важнейших, но далеко не единственной функцией парламента. Парламент был высшей судебной инстанцией, в нем также обсуждались проблемы внешней политики. В XIV в. он приобрел право участвовать в издании статутов (законов), которые обычно принимались королем и палатой лордов по петиции палаты общин. С этого времени все важнейшие дела в королевстве вершились с согласия этого сословно-представительного органа. Немалую роль в политических успехах парламента сыграла Столетняя война: нуждаясь в финансировании военных кампаний, короли были вынуждены идти на уступки сословиям, которые посредством парламента смогли обозначать и расширять свое присутствие во власти.

На протяжении столетий парламент при необходимости представлял для королевской власти эффективный противовес могуществу крупных феодалов. Опираясь на рыцарство и городскую верхушку, короли проводили через парламент законы, огранинивающие привилегии светских и духовных магнатов. В целом создание парламента способствовало усилению королевской власти, а также политической централизации Англии. Немаловажным для политического развития английского королевства было и идеологическое обоснование необходимости существования парламента как гаранта соблюдения законности и интересов всех подданных.

ЗАВОЕВАНИЕ УЭЛЬСА. В XI—XIII вв. на территории Уэльса находились несколько постоянно враждовавших между собой племенных княжеств, среди которых с середины XII в. ведущее положение принадлежало Гвинеду (северный Уэльс). С утверждением Нормандской династии на английском престоле завоевательная политика английских королей по отношению к Уэльсу не изменилась. Однако вплоть до второй половины XIII в. покорение Уэльса осуществлялось главным образом не самими королями, а англо­нормандскими баронами, захватившими южные и центральные долины. Закрепляясь на ‘завоеванных территориях, англо-нормандские феодалы строили замки, заключали браки с дочерями местных вождей, а также включались в межклановые распри. Англо-нормандская колонизация способствовала дальнейшей феодализации Уэльса, однако родоплеменные отношения продолжали господствовать в валлийском обществе вплоть до конца XIII в.

Наибольшего успеха на пути объединения Уэльса под властью одного правителя добился в середине XIII в. принц Гвинеда Ллевелин ап Гриффит, которому в 1258 г. принесли оммаж почти все валлийские лорды. Во время гражданской войны в Англии Ллевелин поддержал Симона де Монфора. В 1265 г. Симон де Монфор от имени короля Генриха III признал Ллевелина верховным правителем Уэльса в обмен на принесение оммажа.

В 1277 г., воспользовавшись восстанием в Уэльсе против английского суверенитета, Эдуард I решил покончить с валлийским сепаратизмом. В ходе успешного военного похода Уэльс был подчинен власти английского короля. Покинутый сторонниками, Ллевелин ап Гриффит был вынужден покориться английскому королю. Однако сопротивление валлийцев продолжалось и было подавлено лишь в 1282 г. Эдуард I ввел в Уэльсе английские законы, раздал земли английским баронам, основал новые города и крепости. С 1301 г. наследник английского престола, как правило, носит титул принца Уэльского.

В 1400—1410 гг. в период борьбы первого короля из династии Ланкастеров Генриха IV (1399—1413) с самозванцами, выдававшими себя за низложенного Ричарда II (1377—1399), в Уэльсе произошло последнее национальное восстание под предводительством Оуэна Глендауэра. При Генрихе VIII (1491 — 1547) Уэльс окончательно утратил свою автономию, был слит с Англией актом об административном устройстве и с 1541 г. получил представительство в парламенте.

ЗАВОЕВАНИЕ ИРЛАНДИИ. В 1155 г. папа Адриан IV (англичанин по происхождению) пожаловал Генриху II титул господина (dominus) Ирландии, санкционировав английское вторжение на этот остров. Занятый войной на континенте, Генрих не смог сразу воспользоваться дарованным ему правом. В 1166 г. в Ирландии началась крупная война между клановыми вождями. Изгнанный своими противниками из Ирландии, король Лестера Дермот обратился за помощью к английскому королю. Генрих разрешил Дермоту вербовать союзников из числа своих вассалов. В 1169—1170 гг. английские бароны добились заметных успехов: они не только восстановили Дермота на престоле, но и захватили ряд земель на юго-востоке острова. В 1171 г. после смерти Дермота в Ирландию вторглось новое англо-нормандское войско во главе с самим Генрихом II. Генрих довольно быстро разбил войска клановых вождей, которые были вынуждены признать его верховным правителем. Дублин, Уотерфорд, Корк и другие города на юго-востоке Ирландии стали опорными пунктами завоевателей: там были размещены английские гарнизоны, а вскоре поселились и англо- нормандские феодалы, которым король щедро раздавал новые земли.

Укрепленный юго-восточный район получил название Пэйл, что означало буквально «огороженная территория». На завоеванных территориях утверждалась английская система вассально-ленных отношений, вводились английские административные и судебные органы. Административным центром захваченной англичанами территории стал Дублин, где находились резиденция наместника, казначейство и суд общих тяжб. Для лучшего управления Пэйл был разделен на 12 графств, в которые были направлены королевские шерифы. В 1222 г. Генрих III постановил уравнять ирландские законы с английскими. В 1297 г. по распоряжению Эдуарда I в Ирландии был создан парламент, в котором первоначально заседали только светские и духовные феодалы, и лишь с начала XIV в. к ним добавились депутаты от городов.

ПОПЫТКИ ЗАВОЕВАНИЯ ШОТЛАНДИИ. До середины XII в. основные англо-шотландские противоречия сводились к спорам из-за пограничных территорий. Шотландские короли издревле держали от английской короны земли в Нортумбрии, принося за них вас­сальную присягу. В 1072 г. Вильгельм разбил войско шотландского короля Малькольма III (1057—1093), помогавшего англосаксам оказывать сопротивление нормандцам. Побежденный король Шотландии принес Вильгельму оммаж и клятву верности как своему сеньору. После смерти Вильгельма I эта клятва была принесена его сыну Вильгельму II. С этого времени началось сильное влияние англо-нормандской культуры на политическую и социальную жизнь Шотландии. На границе с Англией быстрее, чем в других областях, шел переход от родового строя к раннефеодальным отношениям. В целом в период классического Средневековья шотландское общество отличалось гораздо большей архаичностью и замедленным развитием, чем английское.

В 1173 г. шотландский король Вильгельм Лев в союзе с французским королем Людовиком VII и английскими принцами выступил против Генриха II. Шотландское войско было разбито, сам Вильгельм Лев оказался в английском плену. В 1174 г. в Фалезе (Нормандия) был заключен договор, по которому Шотландия становилась английским фьефом, а Вильгельм — вассалом Генриха, шотландская церковь должна была подчиняться английской, а все магнаты обязывались присягать королю Англии и его потомкам. В 1189 г. Фалезский договор был отменен и Вильгельм Лев выкупил у Ричарда I все свои права за 10 тыс. марок.

В 1190 г. со смертью внучки Александра III пресеклась древняя династия шотландских королей. В 1291—1292 гг. в Шотландии разгорелась «Великая Тяжба» за корону, на которую претендовало тринадцать магнатов. Эдуард I отдал приказ разыскать в архивах и монастырских библиотеках любые свидетельства английского суверенитета над Шотландией. Путем подкупов и обещаний Эдуард I добился того, что большинство основных претендентов (включая Роберта Брюса и Джона Бэллиола) признали его суверенитет и доверили королю Англии роль арбитра в их тяжбе. Избранный в 1292 г. королем Шотландии Джон Бэллиол немедленно присягнул на верность поддержавшему его Эдуарду I. Однако уже в 1294 г. Бэллиол в угоду шотландским магнатам отказался помочь королю Англии в войне против Филиппа IV. А в следующем году в Париже был подписан официальный франко-шотландский договор, направленный в первую очередь против Англии.

В 1296 г. в ходе успешной военной кампании Эдуард I, стяжавший прозвище «Молот шотландцев», разбил Бэллиола, провозгласил себя шотландским королем и принял присягу верности у новых подданных. В 1297 г. в Шотландии началась война за независимость. На первом этапе антианглийские силы возглавил мелкий землевладелец Уильям Уоллес. Основу войска Уоллеса составили неимущие простолюдины и мелкие землевладельцы. За полгода им удалось не только изгнать англичан из Шотландии, но и вторгнуться в пределы Английского королевства. За свои заслуги Уоллес, ставший народным героем и символом борьбы за независимость, был посвящен в рыцари и провозглашен Хранителем королевства. Сосредоточение верховной власти в руках незнатного Уоллеса было не по нраву шотландским лордам, которые отказывались служить под его началом и повиноваться его приказам. К осени 1304 г. большинство лордов Шотландии подчинились власти Эдуарда I. В 1305 г. возле Глазго Уоллес был пленен и вскоре казнен по обвинению в измене своему сеньору, т.е. Эдуарду I. С 1306 г. всеобщую войну за независимость возглавил один из претендентов на шотландскую корону Роберт Брюс. Эдуард II (1307—1327) не смог отстоять свои права на Шотландию. В 1314 г. в битве при Баннокбурне Брюс разбил английское войско, после чего утвердился на шотландском престоле. В 1328 г. вступивший на английский трон после низложения отца Эдуард III (1327—1377) подписал мир с Брюсом, которого он официально признал королем независимой Шотландии. В период войны за независимость укрепились франко-шотландские союзнические отношения, которые просуществовали более трехсот лет.

В 1332 г. Эдуард III нарушил условия мира и предпринял новую попытку установить английский суверенитет над Шотландией. В результате вторжения английских войск в Шотландию в 1333 г. королем был провозглашен сын Джона Бэллиола Эдуард, который сразу же присягнул на верность английскому королю. Начавшаяся вскоре Столетняя война помешала английскому ставленнику Бэллиолу окончательно утвердиться на троне. В 1356 г. он передал шотландскую корону в дар Эдуарду III. Этот акт был простой формальностью, поскольку большинство шотландцев продолжало считать своим королем Дэвида II, сына Роберта Брюса. Тем не менее этот договор был для Англии удобным поводом для постоянных вторжений в Шотландию.

Калмыкова В. «История Средних веков. Том I.
Под редакцией Карпова С.П.